?

Log in

No account? Create an account
Журнал бахаи
Хроники Величайшего Имени
 
Правила поведения в сообществе
Правила поведения в сообществе.
Обязательны к прочтению, глубокому медитативному обдумыванию и выполнению.
волшебник

Наполеон III



Пророчество 1: Падение французского императора Наполеона III и последующий развал его империи.



Император Франции Наполеон III Бонапарт, племянник более знаменитого Наполеона I, был самым могущественным и блестящим западным монархом своего времени. Он мечтал о том, чтобы пойти по стопам своего великого дяди и завершить столь безвременно прерванную кампанию по захвату всего мира.

Получив первое из двух писем Бахауллы, он, по слухам, отбросил его прочь со словами: «Если этот человек Бог, то я — два Бога!»[58] Второе письмо Бахауллы к нему как раз и вошло в сборник Сζрий-и-Хайкаль. Осуждая неискренность императора и его страсть к войне, Бахаулла писал:

За сотворённое тобой царство твоё будет ввергнуто в смуту, и империя твоя выпадет у тебя из рук в наказание за то, что соделал ты. Тогда узнаешь ты, сколь очевидно заблуждался. Смута охватит весь народ твоей страны, если только ты не поднимешься, дабы поддержать Дело сие, и не последуешь за Тем, Кто есть Дух Божий [Иисус], по сей прямой Стезе. Не возгордился ли ты властью своей? Жизнью Своей клянусь! Недолго пребудет она; нет же, скоро она исчезнет, если только ты не возьмёшься прочно за сию надёжную Нить. Мы видим, как унижение спешит за тобой, ты же остаёшься беспечным...[59]


Абдул-Баха вспоминает:

«Текст этого предупреждения стал известен всей Персии... и поскольку книга Сζрий-и-Хайкаль обошла Персию и Индию и находилась в руках верующих, то они с нетерпением ждали, что же последует».[50]


Наполеон же, находясь на вершине своего могущества, начал в 1870 г. войну с Германией, полагая, что сможет легко взять Берлин. Хотя, как отмечает Абдул-Баха, «никто в тот момент не ожидал победы Германии»[61], французская армия в тот год потерпела поражение при Саарбрюккене, Вайсенбурге и Меце и, в конечном итоге, была полностью разгромлена при Седане. Разгром и сдача наполеоновской армии стали «величайшей капитуляцией в современной истории».[62] Сам Наполеон был взят немцами в плен и бесславно закончил свою жизнь в Англии два года спустя.
волшебник

Глава 4
ПРОРОЧЕСТВА БАХАИ: ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ



Буря, небывалая по силе своей, непредсказуемая в направлении своём, грозящая катастрофой ныне живущим, но в грядущем предвещающая невиданную славу, проносится сейчас над землёй, сметая всё на своем пути... Могучие силы этих титанических потрясений постижимы лишь для тех, кто принял притязания и Бахауллы, и Баба.

— Шоги Эффенди


Термин «предсказание» означает разные вещи в науке и в религии. Когда мы изучаем религию научным методом, важно проводить между этими значениями чёткое различие. В науке предсказанием именуется любое проверяемое логическое следствие гипотезы или теории. Оно может описывать и будущие события, и прошлые наблюдения, и то, что происходит перед нами прямо сейчас. Предсказание в религиозном смысле обычно подразумевает пророчество — проблеск будущего, раскрытый нам благодаря словам пророка. Хотя научные и религиозные значения этого термина иногда перекрываются, они отнюдь не идентичны.

Помня об этом различии, давайте рассмотрим научное предсказание (т. е. проверяемое логическое следствие гипотезы), касающееся предсказания религиозного (т. е. пророчества): если Бахаулла действительно был Богоявлением, то Он мог предсказывать грядущие события. Для Того, Кто способен узнать что угодно по Своему желанию и при этом гарантированно свободен от заблуждений, будущее должно быть открытой книгой.

Это практическое следствие притязаний Бахауллы на обладание Откровением мы можем проверить путём наблюдений, логических умозаключений, интуиции и опоры на заслуживающие доверия авторитеты. Как и в случае любой другой хорошей научной гипотезы, мы можем искать доказательства, способные опровергнуть его. «Если пророк скажет именем Господа,— говорится в Ветхом Завете,— но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово»...[53] Заметьте, насколько этот подход соответствует современному научному методу: Библия не утверждает, что единственное правильное пророчество (или даже несколько таких пророчеств) доказывает, что данный человек — Богоявление. Она лишь сообщает, что очевидная неспособность делать правильные пророчества дискредитирует такую заявку. Очевидный вывод здесь, однако, заключается в том, что если кто-нибудь, притязающий на вдохновение свыше, делает множество конкретных, на первый взгляд неправдоподобных, но при этом проверяемых пророчеств,— пророчеств, неисполнение которых подорвёт наше доверие,— и эти пророчества неизменно сбываются, то мы почти наверняка серьёзно задумаемся. Понятно, что разные люди по-разному определят для себя, насколько то или иное пророчество поддерживает такую заявку, или сколько «срабатываний» нужно для вынесения положительного вердикта. Тем не менее, в какой-то момент нам наверняка покажется более обоснованным всё-таки принять это заявление, а не продолжать откладывать решение «на потом».

Сам Бахаулла пишет по этому поводу:

Мы раскрыли Божественные тайны и самым доступным языком предсказали будущие события, дабы ни сомнения неверующих, ни протесты заблудших, ни нашёптывания безрассудных не могли скрыть от искателей истины Источник света Единого истинного Бога.[54]

Большинство случившихся на сей земле событий было возглашено и предсказано Наивозвышенным Пером... Всё, что ниспослано свыше, уже сбылось или сбудется, слово в слово, на сей земле. Ни у кого нет возможности отворачиваться прочь или выдвигать возражения.[55]


Объективное изучение подобных пророчеств в свете последующих событий либо подтвердит, либо опровергнет эти утверждения. Таким образом, мы нашли хорошую отправную точку для нашего исследования.

Рассматривая пророчества Бахауллы, я буду иногда также ссылаться на заявления, которые делали Баб и Абдул-Баха. Баб претендовал на статус не только Провозвестника Бахауллы, но и независимого Богоявления, причём этот Его статус был полностью подтверждён Бахауллой. Абдул-Баха, хотя и не считается Богоявлением, тоже считается безошибочным Он был назначен Бахауллой в качестве направляемого свыше Толкователя Веры, Чьи слова столь же авторитетны и обязательны для исполнения всеми верующими, как и слова Самого Бахауллы. Следовательно, все достоверные заявления этих трёх Центральных Фигур Веры составляют Священное Писание бахаи, и Их пророчества облечены авторитетом Бахауллы. Иными словами, Бахаулла предсказывает (по крайней мере, косвенно), что пророчества Баба и Абдул-Баха столь же надёжны, как и Его Собственные.

Итак, какие мы можем вспомнить события, которые, по словам Бахауллы, сбылись, будучи заранее «возглашены и предсказаны Наивозвышенным Пером»? Вот те, о которых известно мне, и которые я собираюсь обсудить на нижеследующих страницах:

1. Падение французского императора Наполеона III и последующий развал его империи.

2. Поражение Германии в двух кровавых войнах, что приведёт к «плачу Берлина».

3. Успех и устойчивость правления королевы Виктории.

4. Смещение ‘Алδ-паши, премьер-министра Турции.

5. Свержение и убийство турецкого султана ‘Абдул-‘Азиза.

6. Развал Османской империи, приведший к исчезновению «показного великолепия» её столицы, Константинополя.

7. Падение Нβτир ад-Дδн-шаха, персидского монарха.

8. Возникновение конституционного строя в Персии.

9. Крупномасштабный (хотя и временный) упадок монархии по всему миру.

10. Постепенная утрата церковью своей власти по всему миру.

11. Крах мусульманского халифата.

12. Подъём коммунизма — «движения левых», и распространение его власти по всему миру.

13. Катастрофический упадок этого же движения, спровоцированный коллапсом уравнительной экономики.

14. Возрождение Израиля как родины иудеев.

15. Преследования евреев на Европейском континенте (нацистский Холокост).

16. Жестокие межрасовые конфликты в Америке.

17. Освобождение Бахауллы из тюрьмы города Акка и установление Его шатра на горе Кармель.

18. Захват и осквернение дома Бахауллы в Багдаде.

19. Провал всех попыток создать раскол в Вере Бахаи.

20. Взрывное ускорение научно-технического прогресса.

21. Разработка ядерного оружия.

22. Открытие трансмутации элементов, давней мечты алхимиков.

23. Страшная опасность для всего человечества в результате этого достижения.

24. Открытие того, что сложные элементы развиваются в природе из простых.

25. Признание планет необходимым побочным продуктом образования звёзд.

26. Космические путешествия.

27. Открытие заразных форм рака.

28. Провал поисков «недостающего звена» между человеком и обезьяной.

29. Отсутствие механического эфира (предполагаемого посредника для распространения света, постулированного в классической физике), и его переопределение как умозрительной реальности.

30. Отказ от механических моделей (буквальных образов) как основы для понимания физического мира.

Я рассмотрю каждое из этих пророчеств и расскажу, когда и каким образом каждое из них было сделано, а затем исполнилось. Однако сначала давайте предпримем краткий экскурс в историю.

СКРИЖАЛИ К ЦАРЯМ



Незадолго до прибытия в Акку в 1868 г., а также на протяжении нескольких лет после этого, Бахаулла рассылал царствующим монархам всего мира письма, написанные могущественным и величественным стилем, где излагал Свои притязания и объяснял Свою программу установления всеобщего мира.[41] Он обратился с аналогичными письмами коллективно к тем же самым правителям и главам государств, а также к религиозным лидерам, различным сегментам общества и человечеству в целом.

В этих письмах (которые обычно называют «Скрижалями») Бахаулла заявляет, что человеческое общество скоро полностью преобразится благодаря рождению всемирной цивилизации: «Вскоре нынешний порядок будет свёрнут, и на смену ему предстанет новый.[56] Это величественное преображение, по Его словам, случится благодаря действию исторических сил, которые Бог безжалостно привёл в движение и которым короли могут сопротивляться (или игнорировать их) только ценой собственного благополучия. Он посоветовал им «пожалеть себя и тех, кто зависит от вас» и объединить силы с тем, чтобы достичь единства человечества.

Бахаулла указал три способа того, как короли могли отреагировать на этот призыв:

1) Они могли исследовать Его притязания, признать Его источником и автором Нового Мирового Порядка и установить, ещё при Его жизни, «Величайший Мир»,— то есть даровать человечеству новое духовное рождение, объединив его во всепланетное братство.

2) Даже отвергнув Его притязания, короли всё равно могли бы кое-что сделать немедленно, а именно — установить «Малый Мир», то есть политический союз, включающий создание всемирного правительства и системы коллективной безопасности, способной упразднить войны. Хотя эта временная мера сама по себе не излечила бы глубокие духовные недуги, терзающие человечество, она сделала бы такое исцеление возможным, открыв путь для установления, в долгосрочной перспективе, Величайшего Мира.

3) Они могли отвергнуть оба вышеописанных предложения. В этом случае Бог, действуя руками обычных людей, через какое-то время всё равно установит как Малый, так и Величайший Мир. В краткосрочной перспективе, однако, результатом этого решения должны были стать невиданные доселе «потрясения и хаос».

В этом широком контексте Бахаулла дал конкретные советы отдельным правителям, по ходу сделав несколько подробных пророчеств. Самые важные из этих писем были сведены воедино в книге под названием Сζрий-и-Хайкаль (Скрижаль Храма), опубликованной в 1869 г. в Бомбее, Индия, и впоследствии несколько раз переиздававшейся. Многие из пророчеств, о которых я буду говорить, были явлены именно в этой Книге; все они были опубликованы и широко распространились задолго до описываемых там событий.
волшебник

Глава 3
ЛАБОРАТОРИЯ ЖИЗНИ



...Годы, проведённые во мраке в поисках истины, которую ты чувствуешь, но не можешь выразить; жгучее желание и чередование убеждённости и опасений, до тех пор, пока не прорвёшься к ясности и пониманию,— подобное могут понять только те, кто сам прошёл через это.

— Альберт Эйнштейн

Вера... цепляется за ветвь доказательства.

— Эмили Диккинсон


Логически рассуждая, мы не можем привлечь для доказательства авторитетности некоего лица сам авторитет этого лица. При таком подходе мы совершили бы логическую ошибку, называемую «самореференция». С другой стороны, бессмысленно было бы для незримого Божества раскрывать Свою волю через человеческого посланника, но при этом не дать нам путеводные нити или указания, позволяющие нам этого посланника распознать.

Бахаулла заверяет нас, что Бог способен обеспечить подобные знáмения — и на самом деле делает это. Он пишет, что было бы «чуждо милости Всеблагого, Его любящему Промыслу и сострадательному милосердию» сначала отправить к людям Своего Посланника с данными, недостаточными для Его полной идентификации, а после этого карать человечество за то, что оно Его не приняло.[47] Абдул-Баха, определяющий веру как «осмысленное знание, выраженное в добрых делах»[48], отвергает «слепое подражание» в качестве основы для подобного решения. «Вы должны придти к знанию о ниспосланных свыше Богоявлениях и Их учениях через доказательства и свидетельства»,[49] — говорит Он, указывая на то, что взыскующие такого знания имеют в своём распоряжении «все возможные доказательства, опирающиеся как на разум, так и на тексты Писаний и изустные предания».[50]

Но что можно считать доказательствами? Как можно убедиться, что некое заявление истинно? В случае простых вопросов, вроде того, не идёт ли на улице дождь, проблемы нет: надо просто посмотреть. Если мы не можем посмотреть сами, то просим сделать это кого-нибудь другого. Иногда мы можем поискать ответы в книге — такой подход хорошо работает в случае телефонных номеров или высоты горы Эверест.

Однако когда перед нами встаёт по-настоящему важный вопрос, нам приходится потрудиться самостоятельно. Если Божественное Откровение действительно существует, то отклик нашей души на него вполне можно считать самым важным в жизни вопросом. Конечно же, мы должны воспользоваться интересными идеями и опытом окружающих, но наша судьба — это наша судьба, а не чья-то ещё; каждый из нас сам будет нести окончательную ответственность за наши собственные поступки. В случае действительно значимых вопросов — например, «Кем был Бахаулла?» — мы остаёмся наедине с самими собой. На кон поставлено слишком много, чтобы полагаться здесь на чужие суждения.

Естественно, нет и не может быть никакой жёсткой формулы для оценки достоверности заявлений Бахауллы. Способов здесь столько же, сколько на Земле живёт людей, и то, что сработает для одного, не обязательно сработает для другого.

Кроме того, мы должны оговорить в самом начале, что не существует никакого способа «доказать» притязания Бахауллы в смысле обеспечить железную, стопроцентную гарантию: всегда найдётся скептик, который откажется принять их; никакие доказательства не смогут продемонстрировать их истинность с математической уверенностью, и нет никакого способа исключить все возможные альтернативы. Такие абсолютные доказательства не существуют даже в точных науках — что уж говорить о столь чувствительной и личной области, как вероисповедание!

Несмотря на все эти соображения, есть масса причин решительно погрузиться в наше исследование. Пусть абсолютная гарантия нам и недоступна, но, может быть, мы сможем достичь просто высокой степени уверенности?

В этой связи было бы полезно сравнить ситуацию с той, что наблюдается в науке. Научный метод гласит, что если у нас нет абсолютной гарантии истины, следует проверить каждое значимое предположение с как можно большего числа разных точек зрения.

Абдул-Баха указывает, что есть четыре инструмента проверки некоего умозаключения: чувственное восприятие, разум, интуиция и авторитет. Учёные охотно пользуются всеми четырьмя. Они используют свои чувства (нередко усиленные приборами — микроскопами, телескопами и проч.) чтобы собирать и проверять исходные данные. Они используют разум, чтобы формулировать объясняющие эти наблюдения гипотезы и выискивать следствия из них, требующие дальнейшей проверки. Вопреки сложившемуся стереотипу хладнокровного технаря, учёные весьма склонны доверять интуиции (озарение, вдохновение, «нутром чую», «что-то подсказывает мне» — названия у этого феномена бывают самые разные): каждый великий учёный имеет сильно развитое шестое чувство, которое может проявляться во вспышках озарения, случающихся при размышлении о запутанной проблеме, или в предчувствиях насчёт того, в каком направлении следует двигаться дальше. Что касается авторитетов, то учёные считают частью своей профессиональной квалификации умение найти нужный факт в справочнике, и при прочих равных условиях предпочтут сделать такой вывод, который бы хорошо укладывался в общепринятую систему знаний.

Учёные понимают, что каждый из этих четырёх критериев имеет свои ограничения. Человеческие чувства печально известны своей склонностью к заблуждениям. Разум, не направляемый интуицией и не сдерживаемый наблюдениями, бесплоден и часто заводит совсем не туда. Достоверную интуицию бывает нелегко отличить от предрассудков или беспочвенных мечтаний. Прежде, чем внимать авторитетам, неплохо бы убедиться, что они знают, о чём говорят,— а для этого надо самим разобраться в предмете, полагаясь, естественно, лишь на собственные ум и сердце — опять, же, склонные к ошибкам.

Тем не менее, используя все имеющиеся в нашем распоряжении инструменты как единый комплекс, мы можем придти к пусть и не гарантированным, но в высшей степени надёжным выводам. Как только мы уменьшаем неуверенность до некоего приемлемого минимума, она даже становится полезна: некоторая доля сомнений заставляет нас держать ум и сердце открытыми и готовыми воспринять новую порцию знаний.

Цель науки — объяснить реальность, которая нас окружает. Таким образом, научный метод можно сформулировать так: «Систематическая проверка предложенных объяснений («гипотез») с помощью данных, полученных из опыта». При этом ничто не заставляет нас ограничивать«опыт» исключительно физическими условиями: опыт включает в себя всё, что познаваемо с помощью человеческих способностей (которые, как уже было сказано выше, включают чувственное восприятие, разум, интуицию и ссылки на авторитеты). С практической точки зрения, впрочем, крайне желательно, чтобы опыт был воспроизводимым — то есть, чтобы его могли повторить другие учёные. Иными словами, научное объяснение, в любой дисциплине, может быть проверено путём постановки аналогичного опыта.

Конечно, обоснованность, как и уверенность, вещь субъективная и относительная. Объяснение, которое большинство учёных сочтёт наиболее достоверным, должно удовлетворять двум критериям:

1) должно объяснять самый широкий спектр явлений с помощью самой простой из возможных моделей;

2) должно правильно предсказывать конкретные, проверяемые следствия, подтверждаемые затем наблюдениями.

Задолго до того, как космонавты увидели Землю со стороны, человек знал практически со стопроцентной уверенностью, что наша планета имеет примерно шарообразную форму. Почему? По той простой причине, что теория сферической Земли — самая простая модель, способная предсказать все важные факты, которые мы наблюдаем непосредственно или знаем из жизненного опыта. Эта теория подразумевает, например, что отплывающий корабль должен исчезать постепенно, медленно погружаясь за горизонт, а Полярная звезда в северных странах должна стоять на небе выше, чем в южных. Эти предсказания соответствуют тому, что мы видим — и данный факт был широко известен ещё древним грекам. Некоторые предсказания этой теории невозможно было проверить в то время — например, данная теория предсказывает, что путешественник, идущий достаточно долго в некоем направлении, со временем вернётся в исходный пункт. Когда Магеллан совершил своё кругосветное плавание, он предоставил нам важное подтверждение теории сферической Земли.

Многие следствия, вытекающие из новой концепции, не всегда очевидны с первого взгляда. Аристотель проницательно указал на одно из таких следствий теории сферической Земли. Зная, что лунное затмение — это тень, отбрасываемая Землёй на Луну при освещении её Солнцем снизу, он осознал, что плоское, имеющее форму монеты тело иногда отбрасывало бы овальную тень. С другой стороны, рассуждал он, сфера всегда отбрасывает круглую тень. (Это озарение кажется мне удивительно гениальным). Наблюдая затмения и проверяя древние записи, Аристотель убедился, что тень Земли — всегда круглая, то есть её может отбрасывать только шар. Исходя из этого, а также из наблюдений за Полярной звездой и кораблями, Аристотель и другие греческие философы сделали правильный вывод, что Земля имеет сферическую форму.

Поэтому критически важный шаг в проверке научной гипотезы — это определение вытекающих из неё следствий: нам нужно что-то, что мы способны проверить с помощью чувственного восприятия, разума, интуиции и ссылок на авторитеты. Как только мы найдём ответ на этот вопрос, мы сразу поймём, в каком направлении следует копать.

В большинстве случаев самый лёгкий способ проверить правильность теории — это постараться, со всей возможной честностью, опровергнуть её предсказания. Если она выстояла под огнём критики, мы начинаем доверять ей. Астрофизик Стивен Хокинг объясняет:

Любая физическая теория всегда имеет статус предварительной,— в том смысле, что это всего лишь гипотеза: её никогда невозможно доказать. Вне зависимости от того, сколько раз результаты экспериментов сходятся с некоей теорией, никогда нельзя быть уверенным, что в следующий раз они не будут ей противоречить. С другой стороны, для опровержения теории достаточно единственного факта, который бы противоречил её предсказаниям. Как подчеркнул философ науки Карл Поппер, хорошая теория отличается тем, что делает ряд предсказаний, которые, в принципе, можно опровергнуть путём наблюдений. Каждый раз, когда результаты очередного эксперимента подтверждают предсказания теории, она доказывает свою жизнеспособность, и наша убеждённость в её правильности крепнет; но как только обнаруживается факт, который ей противоречит, нам приходится отвергать её или модифицировать. Впрочем, всегда остаётся вариант, когда вы можете поставить под сомнение компетентность экспериментатора или наблюдателя.[51]


Как показывает последнее замечание Хокинга, научный метод куда проще в теории, чем на практике. Учёный может преуспеть (если ему повезёт) только после периода глубоких сомнений, немногим отличающегося от того «беспросветного душевного мрака», о котором святые и мистики говорят как о нормальной стадии духовного роста. Хотя научный метод и не способен избавить нас от этой борьбы, он позволяет нам преодолевать встающие перед нами препятствия планомерно и не впадая в отчаяние: опираясь на него, мы можем отыскать свежие и творческие пути вперёд в ситуации, когда наши поиски заходят в тупик, а также определить, достигли мы нашей цели или нет. Если простая, изящная модель объясняет большое количество фактов, которые ранее казались несвязанными друг с другом, правильно предсказывает множество необычных и неожиданных открытий, и при этом сопротивляется нашим систематическим попыткам опровергнуть её, то у нас появляется вполне обоснованная убеждённость в её правильности. Именно таково понятие «научного доказательства» — то есть, сам термин внутренне противоречив, потому что в реальном мире доказать, как выясняется, ничего нельзя.

Убеждённость, приобретаемая с помощью этого метода, вполне соответствует тому ощущению убеждённости, которое известно в религиях как «вера». Данный метод доступен всем нам, а не только учёным. Он полезен при оценке любых предположений — не только тех, которые описывают физическую реальность. В нём задействуется весь спектр наших аналитических ресурсов — и духовных, и эмоциональных, и материальных. Научный метод в его расширенной интерпретации — отнюдь не техническая процедура; это цельное мировоззрение и мироощущение, охватывающее все аспекты нашего бытия.

Теперь давайте представим, что мы собрались проверить научную гипотезу о том, что Бахаулла — прямой канал связи со всезнающим и непогрешимым Верховным Существом. Сразу же становится ясно, что было бы затруднительно представить себе некий универсальный тест, с помощью которого истинность этой гипотезы была бы установлена ко всеобщему удовлетворению. С другой стороны, если эта гипотеза ложна, то её достаточно легко дискредитировать. Официально зафиксированные изречения Бахауллы и тексты, написанные Его Собственной рукой, занимают, по крайней мере, сотню томов, причём Он Сам по этому поводу говорит следующее: «...Из уст Моих не исходит ничего, кроме сути истины, кою открыл Господь Бог ваш».[52] Такая заявка, безусловно, влечёт за собой далеко идущие следствия, которые каждый человек способен проверить с помощью наблюдений и логических умозаключений.

Вот несколько идей касательно того, с чего можно начать:

Бахаулла сделал большое количество подробных пророчеств. Исполнились они или, наоборот, были опровергнуты реальными событиями?

Он описывал неизвестные при Его жизни научные факты. Подтвердились они или были решительно опровергнуты за прошедшее столетие?

Он говорит, что Его слова обладают уникальной созидательной силой, способствующей духовному росту. Можем ли мы, читая эти слова и размышляя о них, почувствовать эту силу?

Мы вправе ожидать, что ниспосланное свыше идеальное Существо должно было производить чрезвычайно сильное впечатление на тех, кто с Ним сталкивался. Какое воздействие оказывал Бахаулла на окружавших Его людей?

Он диктовал Свои книги и письма на высокой скорости, никогда не останавливаясь, чтобы отыграть назад или поразмыслить над следующей фразой, и часто у Него не было возможности разработать концепцию ответа заранее. Был ли Он способен в ходе такой импровизации создавать завершённые, внутренне согласованные работы, как логично следует из идеи Откровения? Или эти письменные документы, несмотря на общие яркие достоинства, демонстрируют широкий разброс по качеству, вполне ожидаемый в случае человеческого автора, сочиняющего экспромтом?

Он притязал на обладание врождённым, вдохновлённым свыше знанием. Имел ли Он возможность приобрести эти способности и знания благодаря учёбе или самообразованию?

Вот лишь несколько способов проверить заявления Бахауллы. Проявив немного фантазии, мы можем найти множество других. Мы не можем с уверенностью доказать истинность столь многообещающих заявлений, исходя из некоего единственного теста. Допустим, однако, что чем больше испытаний мы разрабатываем, чем шире наша область исследований и чем глубже мы копаем, тем больше все наши открытия подтверждают достоверность гипотезы об истинности заявлений Бахауллы. Не наступит ли такой момент, когда весь наш опыт и все наши наблюдения сложатся в «уверенность без тени сомнения»?

Любой человек может провести такое исследование, и никто заранее не вправе предсказывать его результат. Эта книга — лабораторный журнал одного такого исследования. Здесь систематически обсуждаются все направления проверки заявлений Бахауллы, которые я на тот момент смог себе представить. Я заявляю, что собранные в результате доказательства,— которые, теоретически, легко могли бы опровергнуть притязания Бахауллы,— в действительности каждый раз подтверждают их. Здесь нет «абсолютных доказательств»: из всего вышесказанного мы знаем, что никакие доказательства не способны переубедить упёртого скептика. Ничто не может продемонстрировать достоверность заявлений Бахауллы с точностью математической теории или исключить все альтернативные гипотезы. Мы можем только заявить, что наиболее простая модель, объясняющая и наиболее полно предсказывающая всё, что мы, теоретически, можем выяснить касательно Бахауллы,— это модель, принимающая истинность Его притязаний. Если она правильна, то наша вера в Бахауллу может считаться не менее обоснованной, чем любая другая общепринятая научная теория.
волшебник

Глава 2

Божественная Весна



Мир занят поисками выхода, но ключ к решению всех проблем на земле находится в руках персидского узника Бахауллы.

— Лев Толстой


Единожды всякому человеку и народу настаёт время решать —

Ведь является им великое Дело, новый Мессия от Бога...

— Джеймс Рассел Лоуэлл


Эта глава состоит из трёх частей.

1) Очерк основных положений учения Бахауллы.

2) Краткая история Его Веры.

3) Некоторые подробности касательно природы Его притязаний.

И в этой, и в следующей главах я воздержусь от каких бы то ни было аргументов или свидетельств в пользу этих притязаний; время для аргументации наступит позже. Пока я ограничусь тем, что просто ознакомлю читателя с событиями и концепциями, которые будут — может быть, и неявно,— фигурировать в нашей дискуссии.

Учение бахаи



Основополагающий принцип учения Бахауллы заключается в том, что все человеческие существа суть дети единого Бога, Который, последовательно являя Свою Волю в рамках каждой из мировых религий, терпеливо направляет человечество к духовной и социальной зрелости. Миновав стадии младенчества и юности, человечество сегодня вступает в зрелость. Его коллективная жизнь подвергается глубокому преображению, сродни тому, что сопровождает превращение гусеницы в бабочку. Продуктом этой метаморфозы будет первое в истории по-настоящему глобальное общество.

Эта центральная концепция — всепланетное объединение как плод наступающей зрелости человечества — известна среди бахаи как «принцип единства человечества». Сформулированный Бахауллой во второй половине XIX века, этот принцип — отнюдь не туманная банальность. За ним стоит подробный и смелый план перестройки мира через «органичное изменение» самой природы общества. Когда Бахаулла говорит, что «Земля — единая страна, и человечество — её граждане»[14], Он действительно имеет в виду именно это: в политическом, экономическом, социальном и даже военном смысле.

Все прочие положения учения Бахауллы вращаются вокруг единства человечества, как спицы вокруг оси колеса. Чтобы облегчить выполнение этой наиважнейшей цели, Он призывает активно воплощать в жизнь следующие принципы:

Самостоятельный поиск истины



Каждый человек рождается с правом и обязанностью исследовать реальность — в особенности же реальность религии — без чрезмерного вмешательства окружающих.

«...Узришь своими очами, а не очами других,— пишет Бахаулла,— познаешь своим разумением, а не разумением ближнего».[15]


«Суть всего, что Мы явили тебе,— Справедливость, освобождение от пустых измышлений и подражаний, ...и пытливый взгляд на всё сущее». [16]


Принятие Божественного происхождения всех мировых религий



По словам Бахауллы, настало время, когда соперничающие религии мира должны признать друг друга в качестве разных стадий единой вечноразвивающейся религии Божией. В каждую эпоху Бог обращается к нам через специального Посредника, Который приспосабливает Его Учение к особым нуждам времени и растущему потенциалу человечества. Бахаулла утверждает, что, несмотря на эти внешние разногласия, усугублённые великим множеством взаимных конфликтов и предрассудков, имевших место за прошедшие с тех пор века, «каждый истинный Пророк признавал Своё Послание по сути таким же, что и Откровение любого другого Пророка, бывшего прежде Него».[17]

Искоренение предрассудков во всех формах



Бахаулла настаивает на необходимости энергичных усилий,— как индивидуальных, так и в области просвещения и государственной политики,— направленных на устранение исходных причин предрассудков. Поэтому бахаи всячески продвигают единство в разнообразии, культивируя сплочённость в общественной жизни, где все члены общины поддерживают дружеские отношения между собой, работают вместе и даже стараются заключать браки, невзирая на барьеры национальности, вероисповедания и общественного положения.

Равные права и возможности для мужчин и женщин



Два пола сравниваются в учении бахаи с двумя крыльями, которые должны работать сбалансировано, иначе птица человечества не сможет взлететь. В частности, Бахаулла указывает на равное участие женщин в процессе принятия государственных решений как на жизненно важную предпосылку ко всеобщему миру.

Примирение науки и религии



Обе эти дисциплины, как утверждает Бахаулла, суть разные пути к одной истине. Поэтому, если смотреть на них в правильной перспективе, наука и религия находятся в полной гармонии друг с другом,— истина есть истина, она не может противоречить сама себе.

«Если человек попытается полететь, опираясь лишь на крыло религии, он быстро угодит в трясину суеверий; если же полетит лишь на крыле науки, то также не продвинется, а упадёт в беспросветное болото материализма... Когда религия освободится от предрассудков, традиций и смутных догм, когда проявится её согласованность с наукой, в мире возникнет великая объединяющая и очищающая сила, которая сметёт перед собой все войны, разногласия, раздоры и конфликты...[18]

Всеобщий мир на основе коллективной безопасности



Бахаулла призывает все народы ограничить свои вооружённые силы и, объединившись во всепланетную федерацию, совместно сопротивляться агрессии со стороны любого её члена. Его план идёт значительно дальше нынешней деятельности ООН, предусматривая всемирную конституцию, всемирный парламент, всемирный суд (чьи приговоры будут обязательны для исполнения и который будет призван разрешать споры между нациями), а также всемирную исполнительную власть, которая будет следить за выполнением решений парламента и суда. Охраняя права и свободы всех своих членов, такая система представительных органов самоуправления на всепланетном уровне дала бы возможность человечеству, как единому целому, осуществлять свою коллективную волю мирно, на основе международного права.

Принятие международного вспомогательного языка



Бахаулла призывает все народы выбрать, путём взаимного консенсуса, единственный язык, который бы преподавался в школах по всему земному шару в дополнение к родному языку конкретной страны. Это стало бы мощным инструментом международного взаимопонимания и сотрудничества, в то же время сохраняя культурное наследие всех этносов.

Всеобщее обязательное образование



Этот принцип Бахаулла решительно провозгласил задолго до того, как он стал общепринятым в большинстве нынешних развитых стран. К сожалению, многими другими странами его важность сильно недооценивается.

Устранение крайностей богатства и нищеты



Бахаулла утверждает, что государственная политика должна препятствовать, с одной стороны, возникновение нищеты, а с другой — накоплению чрезмерных богатств. Идея этого принципа в том, чтобы сохранить полезные и необходимые различия в уровнях богатства, одновременно исключив крайности, которые вредны. Бахаулла поощряет личную инициативу, одновременно осуждая как несправедливые и бесполезные любые попытки навязать полное экономическое равенство.

Признание любви и единства первоочередной целью любого вероисповедания



Бахаулла категорически запрещает не только религиозное насилие, но и любые формы религиозных раздоров и препирательств, считая их чуждыми истинному духу веры. Он пишет, что Бог, ниспосылая Своих Посланников, всегда стремился соединить человеческие сердца; если религия производит противоположный эффект, нам будет лучше обойтись без неё.



Хотя всё вышеописанное достоверно отражает дух веры бахаи, её учение этим отнюдь не исчерпывается. Бахаулла поднимает буквально тысячи жизненно важных вопросов, как вечных, так и современных, постепенно раскрывая перед нами исчерпывающий план построения единого мирового общества. В кратком обзоре невозможно охватить столь обширную панораму идей; всё, что мы можем,— это дать намёк на их масштаб и общее направление.

Кроме того, учение Бахауллы подчеркивает, что «идеи и принципы беспомощны без Божественных сил, необходимых для их воплощения». Он объясняет, что главная функция ниспосылаемых свыше Откровений не в том, чтобы ввести новые учения (сколь бы ни были они значимы), а именно в обеспечении такой силы. Вот, вкратце, что Он говорит касательно этого важнейшего предмета.

Посланники Божии, как утверждает Бахаулла,— отнюдь не просто великие наставники или реформаторы. Они суть Духовные Солнца, благодаря Которым Бог наполняет мир небесной энергией. Это неосязаемое, но при этом активнейшее вмешательство (традиционно называемое Святым Духом) и есть та самая сила, которой Бог приводит в движение Своего Посланника и, через Него, всё человечество. Посланник Божий «лучезарен Сам по Себе, тогда как все другие души вынуждены заимствовать Его свет»;[20] и Его периодические явления в этом мире преображают человеческое общество примерно так же, как весна преображает физический мир. Всякий раз, как новый Посланник «воссияет над мирами душ, мыслей и сердец, тогда приходит духовная весна и новая жизнь, взору открывается вся дивная мощь весны, и являются чудесные блага».[21] Новые мысли, новые тенденции и новые движения возникают повсюду,— даже среди тех, кому неведом источник нового Откровения,— и повсеместное брожение сметает прочь устаревшие идеи и учреждения.

По мере того, как мистический импульс, порождённый новым Посланником, постепенно проникает в общество, к Его Делу привлекается всё большее число людей, которые сплачиваются вокруг Него и признают Его Божественный авторитет. Рано или поздно это Дело достигает своей кульминации и рождается новый общественный порядок, опирающийся на вновь явленные законы и принципы.

Бахаи верят, что именно этот ниспосланный свыше импульс и позволил каждому из прошлых Откровений создать вокруг себя новую, более высокую цивилизацию; они верят, что именно этот механизм гарантирует возможность построения всемирного содружества, опирающегося на социальные принципы Бахауллы, и неуклонный рост и развитие этого содружества под влиянием будущих Посланников Божиих.

Бахаулла указывает, что хотя этот предуказанный свыше процесс неостановим и неизбежен, он протекает отнюдь не автоматически. Социальное преображение, следующее за появлением Посланника Божиего, может быть относительно быстрым и мягким, а может быть чрезвычайно долгим и болезненным. Может наблюдаться и что-то среднее между этими двумя крайностями. Насколько легко человечество отыщет путь этого перехода от старого к новому, определяется, прежде всего, готовностью отдельных людей исследовать учение нового Посланника и признать Его дарованные свыше полномочия.

Наш ответ также определяет и то, насколько мы, как индивидуумы, сможем извлечь духовную пользу из нового Откровения. Наши ожидания касательно осуществимости социальных реформ Бахауллы будут во многом зависеть от того, признаем ли мы реальность этой мистической движущей силы — силы, из которой, как верят бахаи, их учение черпает свою духовную энергию.

Большинство провозглашённых Бахауллой принципов сегодня считаются само собой разумеющимися или хотя бы желательными. В чём многие до сих пор сомневаются, так это в том, насколько достижимы эти цели. Впрочем, совершенно очевидно, что если программа бахаи — действительно ниспосланное свыше Откровение, его цели должны быть достижимы, поскольку «сила Царствия Божиего будет способствовать сему и поддерживать сии свершения».[22]

Ещё один вопрос, который нередко задают касательно Веры Бахаи — это действительно ли она предлагает что-то новое. Ответ — твёрдое и решительное «Да». Общие социальные принципы Бахауллы, конечно же, нельзя назвать новыми в том смысле, что они незнакомы людям (хотя они действительно были революционными в то время, когда Он впервые выдвинул их в XIX веке). Они, тем не менее, абсолютно новые в том смысле, что нигде прямо не упоминаются в священных книгах предыдущих религий. Когда же мы переходим от общих принципов к подробностям, мы сразу же видим множество элементов, новых как в смысле неизвестности среди основной массы людей, так и беспрецедентности по сравнению с прежними религиями.

Бахаулла подробно излагает новые законы и заповеди, касающиеся брака и развода, похорон и наследования, молитвы и поста, личного поведения и множества других предметов. Он учреждает совершенно новый тип административного порядка, предназначенный для исполнения Своих законов и наставлений по всему миру,— порядок, задуманный как образец устройства светлого общества будущего.

Также Он раскрывает огромный объём доселе неведомой информации о намерениях Бога касательно человечества, природы жизни после смерти и подготовке к ней и т. д. Его последователи верят, что эта удивительная система законов, учреждений и доктрин, будучи ниспосланной свыше, а не придуманной людьми, должна возвысить и возродить человеческое общество.

Как бы то ни было, вряд ли можно отрицать как новизну, так и оригинальность всей этой структуры.

О важности этих двух вопросов: «Действительно ли программа бахаи жизнеспособна?» и «Есть ли в ней что-нибудь действительно новое?», свидетельствует тот факт, что их часто задают те, кто начинается изучать эту веру. По причинам, указанным выше, я уверен, что ответ, в обоих случаях, зависит от более глубокого и логически более фундаментального вопроса: Кем был Бахаулла? Если Он был носителем подлинного Откровения от Бога, то это Откровение непременно должно содержать большое количество новой информации,— причём практически важной информации. Если бы это было не так, то и Бахаулла вряд ли мог бы оказаться тем, на Чей статус Он претендовал.

Именно поэтому в данной книге мы попытаемся осветить критически важный вопрос о природе личности Бахауллы. Конечно, чтобы определить истинность или ложность Его притязаний, необходимо знать кое-какие положения Его Учения, и мы будем активно обсуждать эти принципы в связи с интересующим нас главным вопросом. Здесь также будет представлена обширная библиография для тех, кто захочет получить больше информации. Тем не менее, Я хотел бы подчеркнуть, что невозможно логически исследовать послание бахаи без ссылки на Посланника.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА



Персия (в настоящее время Иран) в библейские времена была сердцем легендарной империи. Впрочем, к середине XIX века она совершенно лишилась своей древней славы и почти во всём мире считалась отсталой и малозначимой страной. Реакционная монархия безраздельно властвовала над суеверным и, по большей части, безразличным населением; в свою очередь, и правительство, и народ одинаково покорялись повсеместному вмешательству фанатичных мусульманских священников. Преобладающим вероисповеданием была шиитская секта Ислама. Это было закрытое,— можно даже сказать, запертое на все замки,— общество, враждебное ко всем прогрессивным идеям, особенно к тем, что исходили от «сатанинского» Запада. Именно в таком мрачном месте и началась в 1844 г. история Веры Бахаи. У истоков её стояли три Центральные Фигуры — Баб, Бахаулла и Абдул-Баха.

Баб (1819-1850)



23 мая 1844 г. сиййид ‘Алδ-Муψаммад, двадцатичетырёхлетний купец из персидского города Шираза, заявил, что Он есть Посланник Божий и Провозвестник ещё более великого Посланника, Которому суждено скоро последовать за Ним. Он принял имя «Баб» (ар. «Врата»), чтобы указать на Свою миссию — подготовить путь для скорого прихода Обетованного, предсказанного в Святых Писаниях всех религий.

Проповедь Баба взволновала всю Персию, вызвав жёсткое противодействие со стороны как правительства, так и духовенства. Он был арестован, подвергнут пыткам, помещён в тюрьму и через некоторое время казнён — расстрелян в Табризе 9 июля 1850 г. Более 20 тысяч Его последователей (известных как «баби») погибли в последовавшей за этим кровавой бане, спровоцированной властями с целью уничтожить Его Веру.

Изрешечённые пулями останки Баба были выброшены в ров за городской стеной с мыслью, что их сожрут дикие животные. Его последователи, однако, с риском для жизни спасли Его тело, обойдя небрежных охранников, и спрятали останки в безопасном месте. Сегодня они покоятся в златоглавом святилище на горе Кармель в Хайфе, в Израиле, в окружении великолепных садов.

Бахаулла (1817-1892)



Среди первых приверженцев Баба был мирзβ χусайн-‘Алδ, позже получивший имя Бахаулла («Слава Божия»),— именно так обращался к Нему Баб.

Потомок персидских царей и сын высокопоставленного чиновника, Он унаследовал огромные богатства, которые мог бы легко увеличить, заняв должность при дворе. Однако, к немалому удивлению придворных, Он отказался вращаться в правительственных сферах и посвятил Себя и Своё состояние целям благотворительности.

Услышав о Послании Баба, Бахаулла стал одним из самых авторитетных и пламенных сторонников этого движения. Как видный деятель общины баби, после мученической смерти Баба Он немедленно превратился в мишень для преследований. В 1852 г. Бахаулла был закован в цепи, избит и брошен в тюрьму, лишён всего Своего богатства и фактически приговорён к смерти. Однако в последний момент власти, испугавшись последствий убийства столь выдающейся фигуры, решили вместо этого выслать Его с семьёй в Багдад — город в соседнем Ираке, входившем на тот момент в состав Турецкой (Османской) империи.

На какое-то время правительство и духовенство почувствовали, что им удалось искоренить Веру Баба. Их облегчение, впрочем, было недолгим, так как движение стало постепенно возрождаться под дистанционным, но от этого не менее энергичным руководством Бахауллы. Пытаясь удалить Его ещё дальше от своих границ, Персия уговорила османское правительство изгнать Его вновь. Бахаулла и Его семья были поэтому «приглашены» в Константинополь, столицу Турецкой империи, где, как предполагали власти, они смогут относительно просто наблюдать за Ним и контролировать Его деятельность.

Накануне отъезда, в апреле 1863 г., Бахаулла объявил Своим спутникам, что Он и есть тот обещанный Посланник, о Чьём приходе настойчиво говорил Баб. Почти все баби через некоторое время приняли это объявление и стали называться бахаи.

Удаление Бахауллы в османскую столицу не только не лишило Его возможности действовать — оно имело в точности противоположный эффект. Константинополь, этот космополитичный торговый центр, часто служил перевалочным пунктом для персов и других путешественников, которые, встретившись с Бахауллой, затем несли Его Учение в самые отдалённые уголки. Кроме того, и лидеры общественной мысли, проживающие в самом Константинополе, начинали всё больше тяготеть к Бахаулле. Хотя и Он, и Его последователи решительно отмежёвывались от любых политических программ, растущее духовное влияние Бахауллы через некоторое время стало тревожить турецких чиновников, уже и так находящихся под давлением со стороны правительства Персии, требовавшего сослать Его ещё дальше.

И вновь Он был внезапно изгнан, в этот раз — в отдалённый Адрианополь, турецкий эквивалент Сибири. Впрочем, эта попытка нейтрализовать Его провалилась с не меньшим треском — единственным её следствием стала активизация деятельности по распространению послания Бахауллы, и огонь Его Дела лишь ярче разгорелся.

В 1868 г. Его вконец смятенные враги ответили на это тем, что заперли Его Самого и всех Его спутников в отдалённой турецкой крепости-тюрьме Акка,— сегодня этот город находится на территории Израиля, на тот же момент он принадлежал Османской империи. Это наказание подразумевало смертный приговор — Акка была столь грязной, а обращение с узниками столь бесчеловечным, что самые стойкие заключённые редко жили там больше года. Несколько спутников Бахауллы, включая Его любимого младшего сына мирзу Михди, сгинули в этой тюрьме; Сам Он провёл три года в тюрёмной камере, и ещё шесть лет Его не выпускали за стены крепости.

Несмотря на тяготы тюремной жизни, Бахаулла продолжал вести Своё движение к новым победам и создавать новые произведения. Именно из Акки Он провозгласил Свою миссию королям и правителям мира, обратившись к ним в серии посланий, где призывал их уладить свои разногласия и создать глобальную федерацию, способную обеспечить справедливый и вечный мир. «Когда бы они прислушались ко Мне,— написал Он позже,— они узрели бы Землю преображённой»[23]. Тем не менее, Он поклялся, что Бог дарует победу Делу бахаи,— хоть при поддержке царей, хоть без неё.

В конечном итоге, строгость заключения смягчилась, когда черты характера и личность Бахауллы завоевали Ему уважение со стороны Его тюремщиков. В конце Его жизни, хотя Он и оставался формально заключённым, Ему разрешили свободно перемещаться, продолжать писать, принимать множество паломников и встречаться с высокопоставленными лицами, которые искали у Него совета. Когда Он умер 29 мая 1892 г., новость об этом достигла турецкого правительства в телеграмме, открывавшейся словами: «Солнце Бахá закатилось».[24] Его земные останки покоятся близ Акки в святилище Бахджи («Восторг»), на другом берегу залива Хайфы, где возвышается гора Кармель.

Абдул-Баха (1844-1921)



Старший сын Бахауллы, Аббас, родился 23 мая 1844 г. — в ночь, когда Баб объявил о Своей Миссии. Когда Он подрос, то полностью разделил со Своим Отцом все превратности Его судьбы, став Его наиболее талантливым помощником. Известный среди бахаи как «Учитель» (на самом деле, персидский термин «απβ» означает скорее «Хозяин»), Он предпочёл титул, который Сам выбрал для Себя: Абдул-Баха, «Слуга Славы». В Своём завещании Бахаулла назначил Абдул-Баха главой и толкователем Веры и сделал Его слово равным по авторитету Собственному Слову,— хотя ранг Писаний Абдул-Баха и ниже.

Всё ещё будучи заключённым, в 1898 г. Абдул-Баха принял в Акке первых западных паломников-бахаи. После Своего освобождения в 1908 г. Он предпринял серию путешествий, объехав с 1911 по 1913 год значительную часть Европы и Америки. Он рассказывал о послании Бахауллы перед многолюдными аудиториями — в церквях, университетах и частных домах, привлёк обширное внимание прессы и встретился со многими лидерами общественной мысли. Затем Абдул-Баха вернулся в Палестину, где получил из рук британских властей титул рыцаря за Свою гуманитарную деятельность в ходе Первой мировой войны, проследил за возведением основания Гробницы Баба, начал строить Административный Порядок, предусмотренный в Писаниях Бахауллы, и разработал долгосрочный план обучения Вере и её распространения по всей Земле.

Абдул-Баха покинул этот мир в 1921 г. и был погребён в северной комнате Гробницы Баба, в Хайфе.

Административный порядок бахаи



Бахаулла и Абдул-Баха предусмотрели преемственность лидерства в Вере, опирающееся на два учреждения: Хранительство — передающийся по наследству пост с исключительным правом авторитетного толкования учения бахаи, и Всемирный Дом Справедливости — демократически избираемый орган, уполномоченный издавать законы по всем вопросам, не упомянутым в Священных Текстах.

Абдул-Баха в Своём Завещании назначил Своего старшего внука Шоги Эффенди первым из Хранителей Дела Божиего. Шоги Эффенди неустанно трудился, стремясь сформировать Всемирный Дом Справедливости, который был впервые избран в 1963 г. Он также подготовил ряд мастерски выполненных переводов Священных Текстов бахаи, много писал об администрации, истории и целях Веры, завершил возведение Гробницы Баба, энергично поддерживал возведение первого в Америке Дома Поклонения бахаи и запустил ряд кампаний по обучению, в своё время спланированных Абдул-Баха.

Когда он умер в 1957 г. в возрасте 61 года, у него не было детей, и поэтому он не имел возможности назначить себе преемника согласно условиям, оговоренным в Завещании Абдул-Баха; таким образом, линия Хранителей прервалась. Хотя такой поворот событий стал большим потрясением для бахаи, он был предусмотрен Бахауллой в Его Книге Законов, Китβб-и Аπдас.[25] Согласно содержащимся там распоряжениям, сегодня Верой руководит Всемирный Дом Справедливости, резиденция которого расположена во Всемирном Центре Бахаи в Хайфе. Местными и национальными делами бахаи управляет сеть Духовных Собраний, состоящих из девяти верующих и избираемых раз в год без каких-либо ограничений по половой, расовой и классовой принадлежности или иным социальным или экономическим различиям. Выборы осуществляются тайным голосованием, без предвыборных кампаний или выдвижения кандидатур; кроме того, в этой религии нет духовенства — ни профессионального, ни какого бы то ни было иного. Финансовая поддержка принимается только от декларировавшихся верующих, все вклады делаются добровольно и конфиденциально.

В рамках своих всепланетных усилий по обучению Вере, бахаи стремились рассеяться по всему миру. В результате, хотя в мире не так много мест с большой концентрацией бахаи, Вера стала второй по географической распространённости религией на Земле, имея заметные общины практически повсюду и уступая по этому показателю только Христианству. Ежегодник Британской энциклопедии в каждом своём издании, начиная с 1988 г., ставит Христианство на первое место — 254 страны, Веру Бахаи на второе — 205 стран, и Ислам — на третье, 172 страны.[26] Кроме того, Вера демонстрирует поразительное культурное и этническое разнообразие и быстро ускоряющиеся темпы роста.

Опирающееся на самое широкое основание единство Веры позволило ей стать эффективным борцом за такие важные аспекты прогресса цивилизации, как мир во всём мире, права женщин, социально-экономическое развитие, охрана окружающей среды и всеобщая грамотность.

БОГОЯВЛЕНИЕ



Реально оценить притязания Бахауллы можно только в том случае, если мы поймём, в чём они состоят. Чтобы лучше понимать особенности Его притязаний, давайте поразмыслим о том, что говорит Бахаулла касательно природы Бога и Его Посланников.

Бахаулла учит, что существует три чётко различающихся плана бытия, или уровня реальности: мир Бога, мир человечества и мир Посланников (или «Богоявлений»), которые служат посредниками между Богом и человечеством. Здесь уместно сделать несколько замечаний касательно каждого из этих миров.

Что касается высочайшей плоскости бытия, то Бахаулла «решительно провозглашает существование и неделимость Бога-Личности — непознаваемого, недоступного, источника всех Откровений, вечного, всеведущего, вездесущего и всемогущего». Бог, описанный таким образом, «есть Бог, Который осознаёт Своё творение, имеет Ум, Волю и Цель,— в отличие от мнения большинства учёных и материалистов, которые представляют Его бессознательной и прямолинейной силой, действующей во Вселенной... То, что Бог есть Личность, не означает, что Он имеет материальную форму или имеет какое-то сходство с человеком. Подобные верования были бы безусловным кощунством».[28] Бахаулла пишет, что Бог «превознесён бесконечно выше всякого человеческого свойства, такого, как телесное существование, восхождение и нисхождение, уход и возвращение... Он пребывает и всегда пребывал сокрытым в предвечности Сути Своей, и вовеки пребудет Он в Своём Естестве непроницаемым для человеческого взгляда».[29]

На другом конце спектра находится человеческий мир. Бахаулла утверждает, что Бог создал всё человечество для того, чтобы «познать Его и поклоняться Ему», а также «чтобы двигать вперёд вечноразвивающуюся цивилизацию».[31] Кроме того, всякий человек сотворён «по образу и подобию Божиему» (ср. Бытие 1:25-26) — но не в телесном смысле (поскольку Бог не имеет материальной формы), а в плане того, что человек способен выразить Божии качества — знание, любовь, милосердие, справедливость, доброту, волю, возвышенность и несчётное множество других.

Однако ограниченный человеческий ум не способен постичь Бесконечного Создателя, равно как и степень отражения им Божиих качеств неизбежно будет ограничена его собственными способностями. Максимум, на что способен человек,— это непрерывно развиваться по направлению к совершенству, без надежды когда-либо достичь его. Хуже того — он не способен даже и на это, если будет опираться только на собственные силы, поскольку у него нет прямого доступа к знаниям о Боге или о Его целях. Поэтому Бог периодически, с интервалами обычно от пятисот до тысячи лет, вмешивается в историю, обеспечивая человечество рекомендациями через избранного Им Мессию-Богоявление. Бахаулла учит, что «сие тонкое, сие таинственное небесное Существо»[32] имеет два аспекта — человеческий и Божественный. Его человеческая личность есть «совершенный образ служения, подобного коему не достичь ни одному человеку».[33] Его внутренняя сущность, тем не менее, обнаруживает бесконечные совершенства Божии, подобно тому, как отшлифованное зеркало отражает образ Солнца. Он представляет Собой ретрансляционную станцию, связывающую мир Божий с миром человеческим. Эта уникальная способность — ниспосланный свыше дар, который невозможно приобрести путём учёбы или любых других усилий: «Насколько бы далеко ни продвинулись апостолы, они никогда не станут Христом».[34] Ниспосланное свыше Богоявление принадлежит к иной сфере бытия.

Разъясняя эту тему, Бахаулла пишет:

...Явил Он людям Дневные Светила Своего Божественного водительства... и повелел, что постижение сих освящённых Созданий тождественно постижению Его Самого... Всякий из Них есть Божий Путь, что соединяет сей мир с вышними обителями, есть Стяг Его Истины для всякого в царствах земли и небес.[35] Сии пречистые Зерцала, сии Рассветы предвечной славы являют собой, все и каждый, земное Выражение Того, Кто есть главное Светило Вселенной, её Суть и конечное Предназначение. От Него исходит их знание и власть, от Него проистекает их владычество... Сии Скинии Святости, сии Изначальные Зерцала света неугасимой славы, суть ничто иное, как выражения Того, Кто есть Незримейший из Незримых... каждая из сих просвещённых Душ, каждый из сих прекрасных Ликов наделён всеми Божиими признаками, такими, как власть и господство, и подобными им, пусть даже внешне они лишены всякого земного величия.[36]


Говоря, что каждое из Богоявлений «наделено всеми Божиими признаками», Бахаулла имеет в виду именно это, не больше и не меньше: Бог Всезнающ — Богоявления «всеведущи по Своему желанию»;[37] Бог Всевластен — для Богоявлений «любая трудная или даже невыполнимая цель возможна и легка... ибо Они обладают полным могуществом»;[38] Бог непогрешим — поэтому «всё исходящее от Них тождественно истине и сообразно действительности»;[39] Бог есть любовь, источник всего доброго и совершенного — Богоявления суть «высшие олицетворения всего, что достойно любви».[40]

Несмотря на эти ниспосланные свыше качества, Посланники Божии также обладают всеми чертами людей, и эта двойственность нередко отражается в Их высказываниях. Иногда Богоявление говорит с точки зрения Своей человеческой ипостаси, выказывая абсолютную скромность и самоотречение. Иногда же Его человеческие черты характера отходят на задний план, и тогда мы слышим лишь «Глас Божества, Призыв Самого Бога».[41] Эти два вида речи могут сменять друг друга в рамках одной темы, или даже вступать в диалог друг с другом. В одной из Своих молитв Бахаулла упоминает этот восхитительный парадокс:

Когда Я созерцаю, о мой Боже, узы, что связывают меня с Тобою, Я готов возвестить всему творению: «Истинно, Я есть Бог!»; но когда Я задумываюсь о личности Своей, о, Я вижу, что она грубее глины![42]


Притязания Бахауллы на то, что Он исполнил пророчества Христа, Будды и других Божественный Посланников, никоим образом не возвышает Его над Его Предшественниками. Хотя Их откровения отмерены в соответствии с восприимчивостью эпохи, никакое Богоявление внутренне не выше никакого другого. Их внутреннее духовное единство настолько совершенно, что Их можно «полагать единой душой и единой личностью...

...Обитают Они в одной скинии, парят в одних небесах, восседают на одном престоле, ведут одну речь и возглашают одну Веру».[43]


Более того, Вера бахаи «решительно отвергает претензии на окончательное Откровение Божией Воли и Божиего замысла в отношении человечества».[44] Бахаулла особо подчёркивает:

Бог ниспосылал Своих Посланников, чтобы Они наследовали Моисею и Иисусу, и Он будет поступать Их аналогичным образом до «конца, что не имеет конца», дабы Его благодать вечно ниспосылалась человечеству с небес Божественной щедрости.[45]


Впрочем, Он заявляет, что Его Откровение будет отделено от последующего, по крайней мере, одной тысячей лет.[46]

Из этого и множества аналогичных заявлений мы можем видеть, что в притязаниях Бахауллы нет ничего туманного или двусмысленного. Статус, на который Он претендует, концептуально прост, подробно описан и имеет конкретные следствия,— а также весьма грозный масштаб. Давайте перейдём к проблеме оценки этих притязаний.

Какие доказательства могли бы подтвердить истину подобных заявлений? Какие верительные грамоты в обоснование Своей Миссии могло бы представить Богоявление, и каким образом мы можем проверить их подлинность? Конечно, это тонкий и сложный вопрос — однако именно он стоит сейчас перед нами. Прежде, чем обсуждать какие бы то ни было конкретные доказательства притязаний Бахауллы, давайте попробуем в следующей главе набросать стратегию сбора подобных доказательств и проверки их обоснованности.
волшебник

Глава 1
Поворотный пункт в истории



Крупные прорывы в развитии цивилизации обычно мало что не обращают в руины те общества, в которых они происходят.

— Альфред Норт Уайтхед


Мы должны подняться над ураганом, над неразберихой поверхностных деталей, и с этой смотровой площадки стараться увидеть очертания величественного и значимого явления. Подняться, чтобы видеть чётко,— вот что я пытался сделать, и в результате я вынужден был принять, сколь бы невероятными они ни казались, реалии и следствия всеохватного космического процесса, который... я назвал «планетизацией человечества».

— Пьер Тейяр де Шарден


Человечество явно проходит через кризис преображения. Но преображения во что? Мы можем легко заметить, что повсюду происходят резкие изменения; ещё легче видеть, что все мы играем в этих изменениях свою роль. Нелегко понять, что они значат, куда они нас приведут и как нам отреагировать на них конструктивно. Миллионы людей, ощущая важность этих вопросов, отчаянно ищут ответы. Я думаю, эти ответы будут ускользать от нас до тех пор, пока мы не разберёмся с одним вопросом, который весь мир старательно избегает на протяжении уже более чем ста лет:

Кем был Бахаулла?



Кажется невероятным, что личность этого персидского аристократа, жившего с 1817 по 1892 годы, может пролить свет на проблемы, о которых постоянно сообщают нам новостные агентства. Биографическая справка в духе «Кто есть кто» мало поможет нам — мы всего лишь узнаем, что Он основал новую религию, Веру Бахаи, и провёл в тюрьме и изгнании сорок лет за то, что провозглашал идеи мира и любви. Эта информация, может быть, пригодилась бы человеку, который готовится к викторине, но вряд ли она является ключевой для понимания проблем современности.

Таким образом, мы должны пояснить, почему это так важно — понять, кем на самом деле был Бахаулла. Однако для начала, чтобы увидеть насущный характер этого вопроса, давайте вспомним некоторые исторические подробности.

Весьма интересным представляется тот факт, что каждая из мировых религий — Индуизм, Иудаизм, Зороастризм, Буддизм, Христианство и Ислам,— породила свою великую цивилизацию. У всех этих цивилизаций есть что-то общее. Каждая из них демонстрировала нам новую вершину культуры невиданного прежде уровня. Каждая из них, достигая кульминации своего развития, объединяла в единое духовное братство сотни ранее враждовавших этнических групп. Каждая из них затем вступала в период застоя и упадка, становясь более источником конфликтов, чем сотрудничества.

Современный мир был сформирован во многом именно этими циклами взлёта и упадка цивилизаций, черпавшими свой первоначальный импульс развития из некоего религиозного учения. Например, еврейская культура, основанная на Иудаизме, стала питательной почвой для философии Древней Греции и оставила нам кодекс законов, лёгший в основу всех современных юридических систем. Когда Римская империя пала, на её обломках расцвело Христианство, ставшее основой для новой цивилизации Запада и воспитавшее дух благотворительности и взаимной поддержки, не исчезнувший и по сию пору. Когда в Западной Европе наступило Средневековье, в Аравии Ислам сплотил дикие арабские племена и создал империю более обширную, чем смог создать Рим даже на пике своего развития. Он украсил свои города процветающими университетами и библиотеками, изобрёл мыло, алгебру, арабские цифры и сотни других вещей, без которых немыслима жизнь современного человека. Кроме того, за время тех нескольких столетий, когда он властвовал в Испании, он, пусть и косвенным образом, запустил процесс европейского Возрождения. Именно Ислам ввёл идею национализма в его современном смысле — и эта концепция, при всех своих ограничениях, стала затем побудительным мотивом социально-экономического развития по всему миру. То же самое можно сказать и о величественных цивилизациях, вызванных к жизни Индуизмом, Буддизмом и Зороастризмом.

Каждая из этих религиозных систем родилась из учений единственной замечательной личности. Так, Моисей стал Центральной Фигурой Иудаизма, Иисус — Христианства, Мухаммад — Ислама, Кришна — Индуизма, Будда — Буддизма и Зороастр — Зороастризма. Этих духовных Учителей вполне можно считать самыми влиятельными фигурами в истории, поскольку именно Они сформировали и вдохновили цивилизации, осенённые Их именами. Их жизни и учения демонстрируют невероятное сходство. Каждый притязал на то, что Его влияние и полномочия исходят непосредственно от Бога. Каждый из Них был известен святостью Своего характера и Своим глубочайшим интуитивным знанием. Каждый столкнулся с ожесточённым сопротивлением со стороны гражданских и религиозных властей Своего времени. Каждый сплотил вокруг Себя небольшую общину последователей, которые, часто после столетий борьбы, торжествовали над своими преследователями, и их вера становилась главной силой в обществе. Каждый учил одним и тем же базовым духовным концепциям веры в Бога, жизни после смерти, молитвы, самодисциплины, одним и тем же этическим принципам (таким, как Золотое Правило), и т. п. Каждый, тем не менее, менял социальные законы и нормы предшествующей религии согласно потребностям нового времени. Каждый подтверждал Божественное происхождение предшествующих религий и Каждый обещал, что Бог направит в будущем новых Посланников с новыми и более полными откровениями.

Наиболее примечательная общая черта этих религий — их пророчества касательно «Последних Дней». Каждая религия предсказывает некую кульминацию человеческой истории, когда земля, после ужаснейших несчастий, станет раем. Катаклизмы откроют путь к наступлению «Царства Божия на земле»[3], народы «перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать». [(4) Исаия 2:4] Все религии объединятся и «будет одно стадо и один Пастырь» [(5) Евангелие от Иоанна, 10:16], и «земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море». [(6) Исаия 11:9] Практически идентичными пророчествами на этот счёт изобилуют не только Ветхий и Новый Заветы, но и Писания всех остальных мировых религий.

Те же самые пророчества в один голос предсказывают появление некоего Всемирного Реформатора или Божественного Учителя, который инициирует обещанные изменения. Каждая из мировых вер пронизана надеждами на приход такого духовного лидера, причём нередко это событие определяют как «возвращение» основателя данной религии. В Иудаизме этот Обетованный известен как Господь Сил; в Христианстве — как Второе Пришествие Христа; в Исламе — как Михди или Двенадцатый Имам; в Индуизме — как возвращение Кришны; в Буддизме — как Пятый Будда; а в Зороастризме — как обещанный Шах-Бахрам.

Иными словами, история, учения и пророчества этих религий содержат слишком многочисленные и слишком примечательные параллели, чтобы их можно было объяснить простым совпадением. Как может эта, на первый взгляд, произвольная схема, повторяться от эпохи к эпохе в движениях, так далеко разнесённых исторически, географически и культурно? Разве этот факт не наталкивает нас на мысль о том, что все они (не просто одна или две, а именно все) действительно божественны по своему происхождению, что все их основатели были вдохновлены единым Богом и избраны Им как орудия одного величественного процесса развития цивилизации, ведущего человечество к зрелости? Не следует ли из этого, что их пророчества касательно «последних дней», предвещающие радикальные преобразования в обществе, которым суждено свершиться благодаря приходу обещанного Избавителя, указывают на одну и ту же таинственную фигуру?

Бахаи полагают, что именно так и обстоит дело. Они верят, что Бахаулла и есть тот самый Обетованный всех религий, давно ожидаемый Миротворец, Чьё Откровение, как предсказано в Писаниях прошлого, породит всемирную цивилизацию.

«Откровение, что с незапамятных времён провозглашалось Целью и Обетованием всех Пророков Бога и заветнейшим Желанием Его Посланников, ныне... явлено людям,— пишет Бахаулла.— Пришествие такого Откровения предвещено во всех Святых Писаниях. Воззри, как вопреки сему возвещению человечество сбилось с его пути и заградилось от его славы».[7]


Если это притязание истинно, и если мы сможем подтвердить его объективными исследованиями, значит, мы стоим на пороге важнейшего преображения в человеческой истории. Бахаулла говорит, что именно нынешние смуты и потрясения были предсказаны в священных книгах всех прошлых религий, что именно они подготавливают человечество к наступлению обещанной эры мира и справедливости, и что Его Откровение привело в движение силы, которые постепенно смогут осуществить всё это. Он также дал миру около ста томов, содержащих руководство для индивидуумов и институтов общества касательно того, как они могут лучше всего соответствовать требованиям нового времени и ускорить наступление Золотого Века, что должен последовать за нынешней смутой.

Решая, достойны ли притязания Бахауллы более пристального изучения, нам следует помнить два момента. Во-первых, Он ни в коей мере не настаивает на буквальном толковании древних пророчеств. Бахаулла утверждает, что большинство пророчеств прошлых религий имеет важный символический, а не буквальный смысл. Например, Он учит, что «конец света», постоянно упоминаемый в Писании, означает не физическое разрушение планеты, но, скорее, конец цивилизации в том виде, как она существовала ранее, и её преображение в более высокую форму, во всепланетную цивилизацию, «заключающую в себе такое богатство жизни, какого мир никогда не знал и сейчас не в силах даже представить себе».[8] Это будет не какая-то магическая или мгновенная катастрофа, но долгий, направляемый свыше процесс эволюции социума.

Есть и другие примеры, иллюстрирующие ту же истину. Например, Бахаулла интерпретирует «возвращение Христа» (или Будды, Кришны и любых других Божественных Посланников) не как возвращение в телесной форме самого этого Человека, но как мистическое возвращение Гласа Божиего, что говорил через Него. Это, как Он учит, возвращение света, а не лампы, новое явление в человеческом храме того совершенства, силы и авторитета, что были прерогативой Христа и других Божественных Учителей. Таким же аллегорическим образом Бахаулла разъясняет и другие пророческие темы — воскресение, Страшный Суд и тому подобное.

Второй и более значимый момент заключается в том, что Бахаулла ни от кого не требует принимать Его притязания без доказательств. Под «верой» нередко понимают слепое принятие чьего-то авторитета. Бахаулла развенчивает такую псевдоверу как «слепое подражание» и ставит самостоятельный поиск истины на первое место, прежде всех прочих проповедуемых Им нравственных принципов. Подлинная вера определяется в Его учении как осмысленное знание, выраженное в добрых делах.[9] Хотя Бахаулла просит нас поверить Ему на слово во многих случаях, Он говорит о праве и ответственности каждого человек независимо проверить главную предпосылку Его Веры, а именно, что «Сие не от Меня, но от Того, Кто есть Всемогущий, Всезнающий».[10] Он выстраивает несокрушимую цепь доказательств,— как логических, так и интуитивных,— которые поддерживают это заявление, приглашая ищущих «рассмотреть Его ясное доказательство»[11] и, «открыв и очистив свой разум, обратиться к знамениям Откровения Его, доказательствам Его Посланничества и знакам Его славы».[12] «...Свидетельство Его лучезарной славы ныне поистине явлено.— пишет Он.— Вам надлежит убедиться, забрезжил сей свет или нет».[13]

Моей целью при написании этой книги как раз и было «рассмотреть Его ясное доказательство», чтобы «убедиться, забрезжил сей свет или нет». Подробности жизни Бахауллы, история Его Веры и особенности Его Учения будут рассматриваться здесь, прежде всего, с целью осветить главный вопрос: Кем был Бахаулла? Иными словами, был ли Он, как Он Сам заявлял, обещанным Искупителем, предсказанным в священных книгах прошлого, а Его послание — истинным Откровением от Бога?

Если выяснится, что да, тогда, конечно, нам очень важно об этом узнать. Откровение Бахауллы, если оно истинно, даст нам возможность понять смысл всех изменений, сотрясающих сейчас мир, предвидеть их результаты, оптимально реагировать на бросаемые ими вызовы и максимально использовать предоставляемые ими возможности.

Во второй главе данной книги я дам краткий обзор истории Веры Бахаи и основных принципов Учения Бахауллы; в третьей будет предложено несколько возможных вариантов того, как ищущий может проверить Его притязания. В остальных главах, собственно, и будут рассмотрены доказательства, на которые опирается моя личная вера в Бахауллу. Я не обязательно рассчитываю на то, что мои доводы окажутся для кого-то убедительными — главное, чтобы они заставили читателя задуматься. Но это, конечно, каждый из них решит для себя сам.
волшебник

ВВЕДЕНИЕ



Религия — это не просто система верований, но также и добровольное подчинение Высшей Силе. При этом не имеет значения, что мы понимаем под этой силой — Бога Живого, безличную космическую силу или просто некую благородную цель. Религия означает радостную покорность, жертвование собой во имя чего-то большего.

Уговорами нельзя заставить человека дать такой обет — не более, чем можно уговорить кого-то влюбиться. Религия должна иметь смысл не только на интеллектуальном плане; она должна также ощущаться как некая глубинная правда, затрагивающая тонкие струны нашей души. Кроме того, здесь нужен осознанный выбор, мужество и смирение, рождающиеся не только в голове, но и в сердце. Линейное мышление здесь нередко отступает на второй план: духовно проницательный человек может принять религию — причём полностью осознавая, что он делает,— задолго до того, как обретёт способность логически объяснить этот свой шаг кому-то другому. Этот человек просто знает — на инстинктивном уровне.

Признавая эти факты, мы, вместе с тем, целиком и полностью поддерживаем Бертрана Рассела, который сказал: «Требуется не готовность поверить, а желание выяснить, то есть нечто прямо противоположное.» Очень приятно размышлять о религии ясно и рационально и делиться этими идеями с окружающими людьми. В отсутствие света духовной интуиции разум бесплоден; но без дисциплины разума интуицию бывает трудно отличить от слепых эмоций — или, что ещё хуже, от слепого подражания.

Святые писания Веры Бахаи чётко определяют роль разума в обретении духовного понимания. Это учение советует ищущему: «Сосредоточься на разумных и веских доводах. Ибо доводы указуют путь, и с их помощью сердце обратится к Солнцу Истины. А когда сердце обратится к Солнцу, откроются очи, и узнают они Солнце через само Солнце. Затем не потребуются уже никакие доводы или доказательства...».[1] «В вопросах религии мы не должны полагаться только на багаж традиций и прежнего человеческого опыта; напротив, лучше прибегать к разуму, анализировать и логически изучать представленные факты, чтобы родилась уверенность и была обретена вера».[2]

Эта книга — плод стараний одного конкретно взятого человека понять и исполнить эти заповеди. В ней сделана попытка представить, с рациональной точки зрения, основание моей веры в то, что Откровение Бахаи ниспослано свыше, и объяснить, почему я думаю, что её провозглашение бросает исключительно важный вызов человечеству. Поскольку корни религиозных убеждений уходят значительно глубже уровня слов и логики, вряд ли можно утверждать, что эта книга содержит полный перечень причин моей приверженности Вере Бахаи. Те причины, которые я способен изложить на печатных страницах, составляют только один аспект, причём не обязательно самый важный, того опыта и тех побуждений, благодаря которым сформировалась моя вера. Тем не менее, я делюсь ими в надежде, что они окажутся полезны или станут для кого-то стимулом.

Я пишу, прежде всего, для двух больших групп людей:

1) тех, кто интересуется Верой Бахаи, но ещё не присоединился к ней и

2) тех, кто уже вступил в ряды Веры, но хотел бы больше узнать о доказательствах, на которые опираются её притязания.

Тем не менее, поскольку не исключено, что некоторые читатели впервые услышат здесь о Вере Бахаи, я буду стараться предоставлять, по мере развёртывания нашей дискуссии, любую необходимую для понимания возникающих вопросов информацию.
волшебник
Дорогие друзья!

Уважаемый Касум из Баку не так давно упрекнул меня в том, что я постоянно ссылаюсь на свою любимую книгу «Вызов, брошенный Бахауллой», и до сих пор так и не собрался её перевести. Испытывая глубочайший стыд за такую свою неорганизованность, я решил напрячься и перевести эту великолепную книгу на русский. Поскольку работа продвигается не очень быстро, я подумал, что было бы неплохо публиковать уже переведённые части текста, чтобы вы могли задуматься об аргументации автора или использовать её при обучении Вере.

Первые главы книги содержат краткую историческую справку и методические замечания. В том числе, автор освещает принципы научного метода в целом и его применимости к религиозным исследованиям в частности.

В четвёртой главе автор переходит собственно к рассмотрению доказательств миссии Бахауллы, и начинает он с пророчеств. В настоящее время я дошёл примерно до половину 4 главы. В этом посте я приведу довольно интересное Предисловие ко второму изданию — оно содержит не столько благодарности разным людям, сколько излагает общий философский настрой автора.




«Вызов, брошенный Бахауллой» не ставит себе целью объяснить, «во что бахаи верят». Это книга о том, почему бахаи верят именно в то, во что верят,— или, точнее, почему в это верит автор. Это просто попытка поделиться моими собственными чувствами о том, почему я считаю обоснованным и правильным признать Бахауллу Божиим Посланником для нынешней эпохи.

Излагая доказательства бахаи, я ориентировался на самую широкую аудиторию. Это означало, для меня, что провозглашение Бахауллы следует рассматривать с точки зрения логики и здравого смысла. Есть немало книг, где делается попытка продемонстрировать Его положение путём толкования библейских пророчеств, исполнившихся с Его приходом. Здесь же я никак не ориентировался на возможную конфессиональную принадлежность читателя. Я опирался исключительно на «первые принципы» — предпосылки, которые я нахожу одновременно логичными и интуитивно убедительными, и которые, как я смею надеяться, могут оказаться убедительными не только для меня.

Преуспел я в этом или нет — судить, конечно, читателю. Очевидно, что заранее я никак не мог сказать, будет ли информация, приведённая в «Вызове», полезна другим в той же мере, в какой она оказалась полезна мне. Поэтому я выражаю огромную признательность тем, кто заверил меня в том, что усилия мои не пропали зря.

В начале книги принято благодарить тех людей, кто помог в её написании и публикации; я так и поступил шесть лет назад, когда выходило первое издание. Второе издание даёт мне возможность поблагодарить тех читателей, которые откликнулись и подтвердили правильность моего несколько необычного подхода. Эффект книги, как о том свидетельствовал поток писем, звонков и личных бесед, превзошёл мои самые смелые ожидания.

Особенно хотелось бы поблагодарить тех, кто приветствовал главу 5. В этой главе сопоставляются пророческие высказывания бахаи и последние научные открытия, включая теорию относительности и квантовую механику. Кое-кто советовал мне опустить такие подробности, аргументируя это тем, что они окажутся слишком сложны для большинства читателей. Я позволил себе не согласиться с этим мнением. По моему мнению, этот материал не только весьма важен,— я считаю, что широкая общественность испытывает интерес к таким вопросам и обладает достаточными способностями, чтобы вникнуть в суть научных принципов. Трудно спорить с тем, что от некоторых открытий современной физики голова идёт кругом, однако их вполне можно объяснить популярно, без углубления в технические тонкости. Если бы это было не так, я бы и сам ничего не смог о них написать, потому что я журналист, а не учёный.

Теперь стало очевидно, что моя вера в читателей полностью себя оправдала. Разделы книги, относящиеся к науке, вызвали наиболее позитивный отклик. (Тем не менее, если кто-то пожелает пропустить их, он ни в коем случае не потеряет основную нить повествования.)

Я всем сердцем приветствую тех христиан, которые, благодаря моей книге, открыли для себя Бахауллу, увидев в Нём исполнение высочайших упований христианства. Я очень рад этому, потому что хотя «Вызов» и написан для людей любого вероисповедания, включая атеистов, книга не противоречит никаким библейским принципам. Поскольку у меня самого глубоко христианские корни, я счастлив тем, что эта книга затронула чувствительные струны в душе моих братьев и сестёр-христиан. Тёплые слова с их стороны побудили меня написать продолжение: «Он грядёт с облаками: точка зрения бахаи на возвращение Христа» (He Cometh with Clouds: A Baha'i View of Christ's Return. George Ronald, 1996). Хотя там поднимаются те же вопросы, что и здесь, но в «Облаках» доказательства бахаи рассматриваются с точки зрения Библии и теологических проблем, волнующих верующих-христиан.

«Вызов, брошенный Бахауллой», подводит итог двадцати пяти лет исследований и анализа. Среди всех друзей, поучаствовавших в этом процессе, величайшую роль сыграла Марзи Гейл, чья помощь была отмечена в предисловии к первому изданию. Именно она вдохновила меня, тогда ещё студента, выбрать стезю писателя, и определила многие идеи, обсуждаемые в этой книге, а затем, через постоянную переписку, помогала мне разбираться с путеводными нитями и вопросами, возникающими на этом пути. Когда рукопись была завершена, она была настолько добра, что взялась за её тщательную шлифовку. Земная фаза её поразительной жизни закончилась вскоре после этого, 16 октября 1993 г., в тот самый день, когда эта книга вышла из печати.
Ещё одним моим сподвижником, отмеченном в первом издании и покинувшим нас, был Сэм Маклеллан. Добрейшей души человек, он был для меня тихой гаванью во время многих штормов. Он воспринял свою приближающуюся смерть так же, как воспринимал жизнь,— со смирением, юмором и героизмом. Без таких великих душ, как Сэм, все свидетельства в Его пользу были бы совершенно неубедительны, ибо они и есть самое неопровержимое, живое доказательство подлинности Учения Бахауллы.

В первое издание вкралось несколько небольших исторических неточностей и типографских ошибок, и в этом издании они были исправлены. Тому, что эти ошибки были замечены, я обязан Давиду Ру, Майклу Кейфесу, Трипу Бартелю и ещё нескольким людям.

«Вызов», насколько мне известно,— первая книга, в которой сопоставляются открытия современной физики с учением бахаи касательно «светоносного эфира»,— той самой гипотетической электромагнитной среды, которая, как когда-то полагали, наполняет всё пространство, и которая затем, в её классической форме, была отвергнута. Эта часть главы 5 была здесь расширена с тем, чтобы включить новые факты. После того, как я опубликовал мои собственные рассуждения по этому поводу, я узнал, что они перекликаются с выводами, к которым независимо пришли исследователи, работавшие под эгидой Австралийской ассоциации исследований бахаи; их публикации в настоящее время хранятся во Всемирном Центре Бахаи. Хотя я пока не имел возможности ознакомиться с этими документами в полном объёме, я благодарен Исследовательскому отделу Всемирного Дома Справедливости за то, что они поделились с со мной обзором их содержания.

В этом издании не так много изменений, за исключением небольших обновлений разделов по астрономии и палеонтологии. Единственный раздел, в отношении которого я целенаправленно запретил себе любое вмешательство — это глава 6, посвящённая Малому Миру и XX веку. Написанный ещё в 1989 г., этот раздел перепечатывается здесь в оригинальном виде, чтобы мы все могли посмотреть, насколько хорошо он выдержит проверку временем. Впрочем, хочу заметить здесь, что Всемирный Дом Справедливости написал в Послании к Ризвану 153 г. эры бахаи — письме, обращённом ко всем бахаи мира,— следующие слова: «Апрель 2000 г. наступит за много месяцев до конца XX века». Иными словами, следует помнить, что столетие завершается в конце 2000 года, а не в его начале.
волшебник
Вопрос эволюции считается главным яблоком раздора между наукой и религией. Мол, наука утверждает, что всё возникло само собой, путём постепенного самосовершенствования и отбора положительных признаков, а религия — что или всё было внезапно сотворено Богом сразу в нынешнем совершенном виде, или что эволюция идёт под пристальным Божиим присмотром — примерно как самообучающиеся роботы, с которыми постоянно нянчится квалифицированный программист, вылавливающий баги и вводящий новые фичи.

Однако если поразмыслить над ранжированием царств творения, предложенным Абдул-Баха, можно, мне кажется, составить более стройную картину происходящего. Как мы знаем, законы мироздания едины, но в каждом царстве они выходят на более высокий уровень. Например, у минералов есть свойство существования — с точки зрения квантовой механики, «минерал» есть макроскопический объект, обладающей функцией наблюдателя — как только макроскопический объёкт становится свидетелем чего-нибудь, это что-нибудь обретает реальность. Кошка Шрёдингера, например, переходит из состояния «скорее жива, чем мертва» в состояние «скорее мертва, чем жива», как только бездушный детектор фиксирует распад атомного ядра.

У растений появляется дополнительное измерение свободы — рост. Растения не просто реагируют на происходящее и делают его реальным — они ещё и могут сознательно менять происходящее, работая в качестве «энтропийного насоса» — они строят сложные системы на основе более простых, то есть целенаправленно нарушают Второе начало термодинамики в отдельно взятом организме и даже в масштабах всей планеты — если мы говорим об экосистемах, где разные растения живут в симбиозе.

Следующее царство — животные — обладает новой, невиданной доселе степенью свободы, а именно — эмоциями. Они чувствуют, у них есть нервная система. Иными словами, они превращаются в самообучающиеся автоматы, если говорить в терминах кибернетики. У них есть память, и поэтому у них могут возникать рефлексы. Они очень похожи в этом на людей. Похожи — но мы чувствуем, что чем-то важным они отличаются. Чем же?

Высшее царство из постоянно существующих на этой планете — люди. Внешне они — вылитые животные. У них есть эмоции, у них могут возникать рефлексы. Однако появляется и нечто новое, такое, о чём животные не имеют понятия,— свободная воля. Мы не просто недетерминированные конечные автоматы, которые представлял себе Алан Тьюринг,— у нас действительно есть некая мистическая сторона, загадочный компонент, с помощью которого мы можем перешагнуть границы своей среды и социально детерминированного поведения. То есть, у родителей-алкоголиков может вырасти как ребёнок-алкоголик (про него скажут: «Яблоко от яблони недалеко падает»), так и ребёнок-трезвенник (про такого будут говорить: «Да он насмотрелся в детстве, теперь на дух этого дела не переносит»).

Следует подчеркнуть, что более высокое царство всё понимает про более низкие, но не может полностью понять само себя,— не говоря уже о высших. Поэтому у нас и существуют две области знания — наука и религия. Наука изучает то, что принципиально познаваемо с помощью научного метода (а другого метода познания и нет), и самые высшие её дисциплины — если судить по сложности изучаемых объектов — это психология и социология.

Ричард Фейнман пламенно призывал психологов следовать общим научным принципам — то есть, их эксперименты, как минимум, должны быть воспроизводимы. Разовый результат или разовое наблюдение в науке не значит ничего — это пшик, нонсенс. Психологов психологически поддерживает тот факт, что они таки могут иногда ставить опыты на животных — например, гонять крыс по лабиринту. А потом можно сделать глубокомысленный вывод о том, что и людьми можно манипулировать, как крысами,— повесить у них перед носом какую-нибудь привлекательную морковку, и они пойдут туда, куда им повелят власти.

Конечно, социальные эксперименты — ещё более высокий уровень научной сложности — даже самим своим названием вызывают у нас ужас. Хотя, впрочем, есть ведь и положительные примеры,— социальными экспериментами занимались не только Гитлер с Лениным и Пол Потом, но и Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг. Однако именно здесь мы переходим ту черту, когда наука вынуждена расписаться в своём бессилии и уступить место религии.

В психологии, пусть и со скрипом, ещё можно говорить о воспроизводимости эксперимента. В социологии это базовое требование научного метода принципиально недостижимо. Никто не будет дважды повторять коммунистический эксперимент в России или Камбодже, или пытаться вновь построить Третий Рейх, но с поправками. Можно только анализировать прошлое и пытаться делать футурологические прогнозы — которые, как мы знаем, почти всегда потом вызывают у нас умилительные улыбки. Здесь требуются знания более высокого порядка, и поэтому мы вынуждены обращаться к следующему Царству бытия — к Богоявлениям.

Богоявления существуют на этой планете не постоянно — это царство является нам спорадически. Зато для Них все нюансы нашей свободной воли — открытая книга. Именно поэтому Они могут задавать такой толчок бильярдному шару социальной эволюции, что он, две тысячи раз отразившись от стенок, загоняет в лузы все 15 шаров, а потом попадает в лузу сам. Хотя, пожалуй, такая аналогия уместна (будет уместна?) только для Откровения Бахауллы — ведь только это Законоцарствие стало «днём, за которым не последует ночь». Предыдущие Законоцарствия не могли достичь такой эффективности — на бильярдном столе было набросано слишком много сигаретных пачек, окурков и кожуры от бананов, и объективные законы эволюции, установленные Богом, требовали от нас потерпеть и дождаться Страшного Суда. Этот Суд действительно оказался страшен для всех окурков и кожуры на бильярдном столе нашей цивилизации — ушли в прошлое абсолютные монархии и системы деспотического правления, забитые массы превратились к «хомяков, расправляющих плечи» — а со временем эти хомяки, глядишь, превратятся в гражданское общество. Поступь истории не остановить, и все шары, по которым ударил Бахаулла, попадут именно туда, куда Он планировал.

Теперь уточним концепцию эволюции. Материалистические учёные, догматически отрицающие существование Богоявлений, пытаются утверждать, что мы таки являемся конечными автоматами — причём даже скорее детерминированными, чем недетерминированными. То есть, все наши действия должны объясняться какими-то законами животного мира, например, генетической наследственностью. В их представлении наша ДНК и есть та самая перфолента машины Тьюринга, которая программирует всё наше бытие и сознание.

Мне кажется, что попытки внедрить такое видение мира должны вызывать у любого непредвзятого наблюдателя лишь скепсис. Это, по сути, классическая иллюстрация идиомы «притягивать за уши». Можно, конечно, бесконечно списывать наше сложное социальное поведение на «ещё неоткрытые закономерности генетической эволюции», но это оттягивание на будущее и натягивание ботинка 36-го размера на ногу 45-го тянутся уже не одно десятилетие. И эти натяжки уже давно следовало бы отправить на свалку истории.

Куда разумнее признать, что законами низшего царства не опишешь закономерности высшего. У нас есть дополнительная степень свободы, которой нет у животных,— это факт, который трудно отрицать. Значит, и эволюция в нашем обществе идёт не через передачу генов, а через некое явление более высокого порядка. И мы даже можем легко указать, что именно это за явление — это передача информации. Причём не той информации, что закодирована в генах,— у человечества давно появились куда более эффективные средства передачи информации. Это у зверей их единственные документы — усы, лапы и хвост, а человек не всегда гол, как сокол. Как правило, не только не гол, но и носит с собой хоть какое-нибудь устройство хранения информации — если уж не ноутбук с выходом в Интернет, то хотя бы записную книжку.

Даже и гены у нас выживают не те, которые сами по себе делают нас здоровее. Никакой корреляции тут давно уже нет. Выживают ПОЧТИ ВСЕ гены — ну, конечно, кроме тех, с которыми пока не может бороться современная наука, или которые не делают человека совсем уж непривлекательным сексуальным партнёром. При этом заметьте — очень часто сексуальная привлекательность определяется факторами, с самим человеком даже и не связанными. Например, сплошь и рядом заключаются браки по расчёту (классический пример — богатые родители). Безнадёжно больные люди могут вести более-менее полноценную жизнь и даже заводить детей, то есть передавать свои неудачные гены дальше. Весёлый склад характера — он от генов или от воспитания? Стивен Хокинг, парализованный инвалид,— чем его гены так привлекли двух его жён? Наверное, причина не в генах, а в том, что он интересен как личность, пусть ему из всех движений и доступно только дёрганье щекой?

Таким образом, мы видим, что выживаемость конкретных особей вида Homo Sapiens определяется не только и не столько их генами, сколько их культурой. Например, американцы выживают чаще, чем русские, потому что у них не распространилась наркоманская культура. Русский — значит водка, икра, матрёшка (раньше там были ещё ракеты и балеты, но это в прошлом), а у американцев список совсем другой — может, гамбургер там и стоит где-то в начале списка, но виски, наверное, не входит даже в первую десятку. Русский же вроде как немыслим без бутылки водки.

А вот хорошая медицина в Америке действительно есть — равно как и в Израиле, например, или даже в Китае. А в Китае она ещё и дешёвая — медицинский туризм туда весьма популярен, особенно среди жителей Сибири и Дальнего Востока. Поэтому китайцы и американцы с евреями процветают и сохраняют свои гены, а русские постепенно вымирают.

А медицина держится на чём? Правильно, на квалифицированных врачах и дорогостоящем оборудовании. Посмотрите на рейтинг университетов. В первых строчках — КалТех, Гарвард, Оксфорд, Пекинский и Токийский университеты. МГУ — в конце третьей сотни. Это — эволюция в действии. Социальный дарвинизм, если угодно. Имеешь неправильное мировоззрение — сдохни. Причём дохнет не только сам алкоголик-наркоман, но и социум в целом — ведь алкоголика не волнуют его гражданские свободы (напрямую связанные с возможностью вести спокойную и достойную жизнь), он не сможет изобрести ничего гениального, он не создаст успешную фирму.

Бахаи знают, что все прогрессивные веяния нашей эпохи возникли не сами по себе. Само по себе хорошее в этом мире вообще редко случается — в основном только плохое, только то, что ведёт к увеличению энтропии. Законы Мёрфи («законы подлости»), хоть и начинали своё шествие по планете как шуточное явление, но своя сермяжная правда в них имеется. Если что-то может разрушиться, оно непременно так и сделает — именно об этом говорит нам Второе начало термодинамики.

Если мы видим где-то стремление к упорядоченности, мы должны искать за этим некое живое существо, «демона Максвелла», какой-то «энтропийный насос», снижающий беспорядок внутри себя, любимого. Растение берёт минералы и строит из них свои живые клетки. Животное ест растения или других животных и накапливает память о том, как радовалось жизни. Человек, делая всё вышеперечисленное, при этом ещё строит планы и разрабатывает стратегии оптимального поведения. А Богоявление планирует новую цивилизацию и инициирует процессы, которые приведут к её построению. Выходит, что для Богоявления «внутренняя среда организма» — вся планета со всем проживающим на ней человечеством. Они откачивают из этого «тела человечества» энтропию — велят людям молиться, смотреть внутрь собственной загадочной и непостижимой души и корректировать свои стратегии поведения в соответствии с Их учением. Это — наша эволюция, переход от Христа к Мухаммаду, от Мухаммада — к Бабу и Бахаулле. От идеи нации к идее уммы, от уммы — к глобальной цивилизации. И гены тут уже вовсе ни при чём.
волшебник
В Коране есть такая известная фраза:

«Бог милости научил Корану, создал человека и научил его Байану».


[Коран, 55:1-3]

Не удивляйтесь — там действительно так написано, хотя понятно, что несведущие переводчики переводили слово «Байан» (обычно — как «членораздельная речь»). Странно, что при этом они не переводили «Коран», который, по идее, означает «читаемые вслух слова».

Загадочная фраза, да? Одно из тех тёмных мест Корана, что интриговали мусульманских богословов на протяжении многих веков.

Разъяснилась эта загадочная фраза с приходом Баба. Получается, что в ней описывается историческая последовательность событий — ну, об этом вы уже, наверное, догадались. Единственное, что здесь смущает, это что человек был создан после того, как (кого-то) научили читать вслух некие слова. Ну, даже понятно, какие слова — Божественные, но это только больше запутывает дело. Получается, что пирог был съеден до того, как его испекли, так что ли? Сначала человека научили говорить, потом его создали, а потом его научили говорить членораздельно?
Баб приходит здесь нам на помощь и подсказывает, что в данном случае речь идёт не о каком-то там простом человеке с улицы (а то мы ещё начнём думать, что было раньше — человек или улица :-) ). Речь здесь идёт о Богоявлении. Иными словами, надо эту фразу переводить так (обратите внимание на иную расстановку прописных букв):

«Бог милости научил Корану, создал Человека и научил Его Байану».

На базовом уровне тут всё понятно — сначала был Мухаммад с Кораном, а потом Баб с Байаном. Однако тут есть и второй уровень смысла:

«Бог милости научил произносить вслух слова, затем создал Богоявление и научил Его разъяснять их смысл».

То есть, до Баба люди умели только произносить вслух Божественные Слова — ну, можно вспомнить для примера кришнаитов, которые проповедуют необходимость произносить вслух «Харе Кришна» как можно чаще. Баб и Бахаулла, кстати, не отменили этой необходимости — бахаи должны тоже говорить «Слава Бахаулле» как можно чаще, минимальное требование — 95 раз в день. Как вы понимаете, «Алла-у-Абха» — это «Славен будь Господь Преславный», и Имя Бахауллы тут фигурирует практически в явном виде, то есть аналогия с «Харе Кришна» полная. Называется такое чтение вслух «зикр», или «поминание»,— известная практика, кстати, не только среди кришнаитов, но и суфиев. Также понятно, что когда придёт следующее Богоявление, то имя в этом обращении опять сменится.

До Баба все ниспосланные свыше Учителя были ограничены Богом в интенсивности Своего света — их поэтому называли Пророками или Посланниками: ещё не Богоявлениями. Баб, по идее, тоже Пророк и Посланник — Он пророчествовал о Бахаулле и был послан Бахауллой (Который, как вы помните, был на два года Его старше, что как бы символизирует). Однако Баб уже принёс с Собой принципиально новый объём информации — люди с этого момента могли не просто читать вслух Божественные Слова, не особо понимая их смысл, как было во все предыдущие эпохи,— они получили в свои руки Разъяснение их внутреннего смысла, «Байан». Все тёмные места Корана («Читаемого вслух Слова») стали абсолютно прозрачны для нас благодаря «Байану» — «Разъяснению».

Это я делюсь с вами тем, что прочитал в совершенно удивительной книге Gate of the Heart by Nader Saiedi. Искренне рекомендую. Невероятно сложные вещи он там пишет, но вот таких вот озарений вас ожидает масса, это можно гарантировать. Я обычно не могу осилить больше одной страницы в день, читаю эту книжку утром и вечером по полчасика, потом уже мозги перегружаются. Даже иногда, если чувствую, что прочитанное мне непонятно, перечитываю одно и то же несколько дней. Но оно того стоит — каждая страница там содержит какую-нибудь удивительную новую для меня концепцию. Которая, когда её осознаешь, кажется само собой разумеющейся — тоже интересный аспект Богоявленных Слов. Как будто это понимание давно сидело где-то внутри, и ты его просто вспомнил,— вытащил, так сказать, из тёмных глубин подсознания.
freedom from secularism
С провозглашением Бабом Своей Миссии, как известно, связаны Буквы Живого, поэтому этот вопрос я решил приурочить к этому дню.
Итак, про муллу Хусайна-и Бушру'и, Тахиру и Куддуса мы знаем достаточно.
Про муллу 'Али-йи Бастами - гораздо меньше, но он - первомученник, и это - главное (если б четвертая книга Рухи была посвящена не концепции кризисов и побед, а истории Веры, я б, может быть, возмущался тем, что там его ни разу не назвали по имени: христиане к своему Стефану относятся куда лучше!).
Дальше - хуже: Мухаммад-Хасан, Мухаммад-Бакир и мирза Мухаммад-'Али-ии Казвини нам известны не столько по имени, сколько как брат и племянник муллы Хусайна и муж сестры Тахире, и все, что мы знаем о них, ограничивается путешествием в Шираз (и тем, что последний принес письмо от Тахире к Бабу, благодаря которому она тоже была включена в число Букв Живого).
Еще известно, что один из Букв Живого был выходец из Индии (посмотрев на их список, легко догадаться, что это - Са'ид-и Хинди)
Благодаря иранской пропаганде также известно, что один из Букв Живого был с иудейским background'ом, но чтоб я помнил, как его звали!..
Когда гостил в Узбекистане, узнал что один из Букв Живого похоронен в Самарканде, но как его зовут, кажется, не знают даже все самаркандские бахаи (и уж точно не все узбекские); я только отметил, что в число общеизвестных он не входит.
Итого только про 10 из 18 (примено 55%) мы знаем "хоть что-нибудь" (или это я один такой извращенец?). Думаю, ситуация не вполне нормальная...
волшебник
Новое послание к Ризвану удивительным образом перекликается с нашими недавними дискуссиями в этой группе. Тут звучали голоса насчёт того, что мол, негоже бахаи заниматься политикой. Однако, судя по тому же Посланию к Ризвану, политика политике рознь. Бахаи не просто могут, они обязаны размышлять о политическом устройстве современного общества и, естественно, что-то делать для его исправления. Масштаб изменений, которые нам предстоят, действительно огромен, а наши сограждане, как и небахаи в других странах, бьются в паутине совершенно дурацких представлений о том, что возможно, а что нет. Действительно, никто не верит в добрую волю людей — считается, что в отсутствие жёсткого принуждения к миру простые люди деградируют и превратятся в зверей.

Однако налицо очень интересные изменения в ситуации. Возьмите знаменитого Макса Каца maxkatz. Вот вам пример человека, который занимается политикой совершенно не политически. В своей предвыборной компании он откровенно заявлял: «Я ничего не обещаю». От партий далёк, как Меркурий от Юпитера. И считает, что всё делает исключительно для собственного удовольствия — потому что крики о собственном альтруизме считает не более, чем дешёвым политическим пиаром. Ну, это просто потому, что идеи альтруизма действительно сейчас эксплуатируют всякие проходимцы, и они себя скомпрометировали. Но факт остаётся фактом — самопожертвование с его стороны налицо. Он тратит своё время и немалую энергию просто на то, чтобы бескорыстно помогать людям. Думаю, Всемирному Дому Справедливости скоро надо будет пересмотреть свои указания насчёт невмешательства в политическую деятельность :-)

Приведу ещё один пример, буквально сегодняшний. Читаю сейчас книгу Сергея Тармашева «Древний» — на самом деле, это целая эпопея, к настоящему времени вышло уже шесть книг. Тармашев, по моему мнению, великий писатель, хотя и милитарист. Что, впрочем, неудивительно — человек был спецназовцем, а теперь вышел на пенсию. Кстати, последнее время, судя по всему, на пенсию вышло много спецназовцев — очень много появилось великолепных писателей с таким пунктом в биографии.

Тармашев приводит свой вариант устройства справедливого общества. Философской основой для него он считает, хм... довольно таки нацистскую идею о том, что честность в людях заложена (или не заложена) генетически. Буквально таким же образом, как на плывущем по морю корабле есть команда, а есть крысы. Генетически принципиально различные, само собой. Крысы, по его мнению,— это блоггеры и прочие сетевые хомячки, которые могут только пустословить и словоблудить, но при этом вроде как «формируют общественное мнение». Страшную нэнавысть испытывает он к блоггерам, наверное, даже кушать не может :-) И я его понимаю, хоть и сам вот сижу тут, бложу помаленьку...

Позвольте здесь процитировать предложения Сергея Тармашева о том, какой должна быть справедливая Конституция:

Пункт первый: Боевой Флот Содружества... является Гарантом Конституции со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Пункт второй: Отныне человечество делится на две категории: Граждане Содружества и Жители Содружества. Гражданином Содружества является человек, отслуживший в Вооруженных Силах минимально допустимый срок. Исключений не существует. Попытка их изыскать, как на государственном, так и на частном уровне, является государственным преступлением.

Пункт третий: минимальный срок службы в Вооруженных Силах Содружества составляет десять лет.
...
Пункт четвертый: Служба в Вооруженных Силах есть занятие добровольное, служить или не служить – каждый определяет для себя сам. Минимальный возраст для поступления на военную службу в условиях мирного времени составляет двадцать один год. Соответственно, право голоса в условиях мирного времени приобретается не ранее, чем в тридцать один год.

Пункт пятый: человек, не прошедший военную службу, считается жителем Содружества и не имеет гражданства. Так как не доказал делом свою способность поставить интересы Человечества выше личных. Отныне для получения гражданства просто родиться недостаточно, придется еще доказать свою полезность для расы.

Пункт шестой: лица, не имеющие гражданства, не имеют права голоса и не принимают участия в выборах в органы государственной власти любой ступени. Неграждане также не имеют права занимать руководящие должности, вести научную, общественную, а также среднюю и крупную коммерческую деятельность.

Пункт седьмой: неграждане не обязаны оказывать Содружеству какую-либо помощь во время войны, равно как Содружество не обязано оказывать во время войны помощь негражданам.

Пункт восьмой: в военное время Совет Глав Содружества подчиняется Генеральному Штабу Вооруженных Сил, в мирное время Совет Глав является высшим органом государственной власти. Командующий Вооруженными Силами входит в его состав в качестве Главы автоматически.

Пункт девятый: Мирным временем считается состояние Содружества, при котором его Вооруженные Силы не ведут широкомасштабных боевых действий. А именно: в военных мероприятиях любого рода, если таковые имеют место, суммарно задействовано менее пятидесяти процентов личного состава армии. Переход на военное положение также может осуществляться по решению Совета Глав.

Пункт десятый: все остальные права, не обговоренные в предыдущих пунктах, но указанные в Конституции, распространяются на граждан и на неграждан Содружества неравнозначно. В случае спорной ситуации, при прочих равных условиях, личность, доказавшая свою значимость для расы, имеет преимущество перед паразитирующим индивидом. Это всё. Вопросы можно будет задать позже, возражения и прочий высокоинтеллектуальный бред не принимаются. Так не просто будет, так УЖЕ стало. С этой минуты.


Это я к тому, что недавно меня мой директор попрекнул тем, что я не соблюдаю субординацию — написал о чём-то большому начальнику через его, локального директора, голову. И задал мне вопрос, служил ли я в армии. Когда я ответил, что нет, он сказал: «Вот и жаль». С таким подтекстом, что, мол, кто в армии не служил, тот в цирке не смеётся тот неспособен работать в приличной фирме.

Может, у меня ограниченная информация, но все мои знакомые, которые служили в армии, вернулись оттуда не в лучшем состоянии. Один просто замкнутым — он вообще по природе был немногословен, но до армии из него так и фонтанировали всякие шутки, музыка (он гитарист) и интересные мысли. Гитаристом он остался, но на мир уже смотрел безо всякой надежды. Как будто через прицельную щель дота. Жена его говорила потом, что почки ему отбили там конкретно.

Второй озлобился. Раньше у него был немного наивный, но достаточно позитивный взгляд на мир — он верил, причём самым практическим образом, что мир можно изменить к лучшему. После армии из него стали изливаться исключительно потоки желчи на этот счёт — всё, мол, безнадёжно, кругом одни идиоты.

Кому-то повезло больше — пара моих друзей-музыкантов сходили в армию без особых последствий. Их отправили служить в музроту, и там они хоть и занимались всякой дурью, по их воспоминаниям, но никто их не пытался сломать психологически, так что они просто потеряли два года не пойми на что.

Заставить всех служить в армии? Причём десять лет? И без этого запретить людям заниматься наукой? Тогда ни о каких Эйнштейнах речи не идёт. Ведь от 20 до 30 лет — самый творческий период в жизни, фактически, всё новое человек создаёт именно в это время, потом только развивает свои более ранние идеи. Теорию относительности Эйнштейн опубликовал в 23 года. И теперь представим, что всё это время он занимался не наукой (ею было бы запрещено заниматься, пока в армии не отслужил), а бегал по пересечённой местности кроссы и стрелял на полигонах.

Вообще мне кажется, что армия должна быть профессиональной. Абдул-Баха говорил, что для защиты страны (может, не всякой, но хотя бы Ирана) достаточно армии в 100 тыс. хорошо обученных солдат. Тут, наверное, ключевое слово — «хорошо обученных». Один спецназовец стоит сотни новобранцев. Армия нужна, кто спорит, но она, во-первых, должна быть всемирной (потому что дорого обходится), а во-вторых, это действительно должны быть профессионалы.

Я понимаю, что это только один из частных моментов устройства общества, разъяснённый Бахауллой, но это просто пример — подтверждение того, что «всякий предмет, относящийся к управлению государством, попадает под сень одного из Слов, изречённых Всемилостивым» — цитата не буквальная, но как-то так. Жаль, что так мало людей знают о Вере Бахаи. Знали бы, не пришлось бы выдумывать совершенно феерических пунктов в Конституцию.

И да, поздравляю всех с началом строительства национальных и даже местных Домов Поклонения!
волшебник
Многие в нынешнем мире думают, что демократия — правильный строй для управления государством. Трудно найти более печальное заблуждение со столь далеко идущими последствиями.

Во-первых, как дважды два доказывается, что демократия невозможна в принципе — см. хорошо известную теорему Эрроу о невозможности демократии.

Во-вторых, выборные органы, хоть и не могут в принципе отражать мнение народа, в нынешние печальные времена опираются, как правило, на совершенно ложные представления об устройстве общества — материалистические. В существование духовности как реальности, управляющей миром, нынче верить не принято. Поэтому, я думаю, товарищ Путин и разводит руками, заявляя, что у протестного движения нет программы и цели — как и все догматические материалисты, он не может считать «честность» реальной программой. Вот если бы выдвинули идеи каких-то экономических или административных реформ, типа «пенсии пенсионерам, работу рабочим», он бы сразу почувствовал почву под ногами. Но толпа на Болотной понимает этот вопрос куда лучше, каким-то глубинным чутьём — хочется именно честности, просто честности, и всё. Хомяк — он вроде и есть хомяк, правители привыкли думать, что его главное стремление — сидеть в своей норке и тихонько набивать защёчные мешки зерном. И вдруг у этого хомяка появляется желание «расправить плечи», он вдруг заявляет: «Я хочу быть человеком, у меня есть права, не надо гонять меня из кабинета в кабинет, как крысу». И хомяк, беря пример со своих родственников леммингов, собирается в стотысячные толпы и идёт раскачивать лодку.

Абдул-Баха, тогда ещё анонимный блогер, обращаясь к персидским хомякам около полутора сотен лет назад, указал им светлую дорогу к истинной демократии. В нынешние непростые времена вполне можно вспомнить эти золотые слова. Извините за длинный перепост, но воистину, вот уж раньше были блогеры так блогеры, нынешним не чета. Чёткая программа, не утерявшая своей актуальности и через полтора века. Я заменил некоторые старинные термины на современные (в квадратных скобочках), чтобы было понятнее. Вы удивитесь, как мало мне пришлось заменять.

Разве было бы пагубным для наших подданных, если бы губернаторов провинций и округов лишили их нынешней абсолютной власти, на основании которой они правят, как им заблагорассудится, а вместо этого предписали действовать по справедливости и по правде, и если бы их приговоры, предписывающие смертную казнь, тюремное заключение и тому подобное, зависели бы от подтверждения [Путина] и [Верховного суда], чтобы суды сначала должным образом расследовали бы дело, определяя причину и серьёзность преступления, а затем выносили бы справедливое решение, которое должно быть подтверждено указом правителя?

Если бы взяточничество и продажность, известные сегодня под милыми названиями «подарки» и «оказать любезность», были бы навсегда искоренены, угрожало бы это основам справедливости?

Разве было бы свидетельством неразумности избавить военных, жертвующих своей жизнью ради государства и народа и смело идущих на смерть в любой момент, от их нынешних тяжких страданий и нужды и принять надлежащие меры по предоставлению им денежных пособий, одежды и домов, а также приложить все усилия для обучения офицеров военной науке, обеспечить их самыми современными видами огнестрельного и другого оружия?

Если кто-либо станет возражать, говоря, что вышеупомянутые реформы никогда ещё не были до конца осуществлены, он должен рассмотреть вопрос беспристрастно и осознать, что этот недостаток стал результатом полного отсутствия единого общественного мнения и желания что-либо сделать, решительности и преданности у правителей государства. Очевидно, что до тех пор, пока люди не будут образованными, пока общественное мнение не будет направлено на верный путь, пока от продажности правительственных чиновников, даже самых мелких, не останется и следа, не будет и должного управления страной. До тех пор, пока подчинение установленным правилам, порядок и хорошее управление не достигнут того уровня, когда каждый человек поймет, что, даже приложив большие усилия, он не сможет отклониться и на волосок от праведности, желаемые реформы могут считаться полностью осуществленными.

Кроме того, любое средство, будь оно даже орудием для достижения величайшего блага человечества, может быть использовано неверно. Его должное или, наоборот, неправильное применение зависит от степени просвещенности, возможностей, веры, честности, преданности и благородства лидеров общественного мнения.

[Путин], несомненно, выполнил свою часть дела, а исполнение предложенных благотворных мер сейчас находится в руках людей, работающих в совещательных собраниях. Если эти люди окажутся чистыми и благородными, если они останутся незапятнанными коррупцией, то, благодаря знакам Божией поддержки, они будут служить неиссякаемым источником щедрых даров человечеству. Он сделает так, что с их уст и пера изойдёт то, что принесёт благословение людям, дабы каждый уголок этой благородной страны осветился их справедливостью и неподкупностью, и лучи этого света охватили всю землю. «Это для Господа легко».

Ясно, что в противном случае результаты окажутся неприемлемыми. Ибо в некоторых чужеземных странах было точно засвидетельствовано, что через какое-то время после формирования правительства оно фактически начинало причинять страдания людям и вызывало смуту, а его благонамеренные реформы приводили к пагубным результатам.

Хотя учреждение парламентов и совещательных органов само по себе закладывает основы и принципы правления, есть несколько существенных требований, которым эти институты власти должны подчиняться.

Во-первых, избранным членам надлежит быть праведными, богобоязненными, великодушными, неподкупными.

Во-вторых, они должны в деталях знать законы Бога, быть знакомы с высшими принципами законодательства, быть сведущими в управлении внутренними делами и в установлении внешних отношений, они должны владеть полезными гуманитарными науками и довольствоваться своими законными доходами.

Не следует думать, что людей такого склада невозможно найти. Милостью Бога и Его избранных и решительными действиями преданных и посвящённых всякая трудность может быть легко устранена; любую проблему, какой бы сложной она ни была, можно решить легче, чем моргнуть глазом.

Если, однако, члены этих совещательных органов некомпетентны, невежественны, незнакомы с законами правления и администрирования, немудры, имеют низменные цели, безразличны, ленивы, своекорыстны, то никакой пользы формирование таких органов не принесёт. Там, где в прошлом бедный человек, желая добиться своих прав, должен был предложить подарок лишь одному человеку, сейчас ему придётся либо окончательно оставить надежду на справедливость, либо удовлетворить запросы всего состава данного органа.

Абдул-Баха. «Секрет Божественной цивилизации».
Марат
Алла-у-Абха!

Просьба поделиться мнением, желательно аргументированным.

Как правильно писать названия институтов Веры согласно правилам правописания русского языка:
Местное духовное собрание или Местное Духовное Собрание?
Всемирный дом справедливости или Всемирный Дом Справедливости?
Национальное духовное собрание или Национальное Духовное Собрание?
Пятилетний план  или Пятилетний План?

Спасибо.
30 янв 2012, 21:01 - СТРАХ НАШ ДРУГ

Если  мы не будем ощущать страх, то мы будем жить бездумно, несознательно. Стремление заглушить страх алкоголем, наркотиками, развлечениями, сексом и есть стремление жить несознательно.

Страх заставляет нас жить осознанно, т.е. сознавая и контролируя наши поступки. Страх это не ужас. Это состояние контроля, бодрствование ума, оценивающего событие. В состоянии страха у нас два выбора. Первый  загнать страх вовнутрь. Делая вид, что ничего не происходит, принять алкоголь или наркотик, заняться  развлечениями. Второй взглянуть «страху в лицо», осознать  его причину и действовать осознанно, т.е. контролируя свои поступки. Действуя последним образом, мы решаем проблемы вызвавшие страх и повышаем наше уважение к себе. Страх наш друг, сигнализирующий нам о проблемах, мобилизующий нас, помогающий нам быть всегда в форме. Он помогает нам постоянно прогрессировать.  Жизнь наша это движение от бессознательного к сознательному. Решая проблемы, мы приобретаем все большую уверенность в своих силах, помогаем другим решать проблемы, гармонизируем наши отношения с окружающими нас людьми, становясь более счастливыми. Получается что страх при подобном отношении к нему, является одной из первопричин нашего счастья.

Существует бесконечное количество видов страха, но основополагающий вид страха, который мы в первую очередь должны принимать во внимание и руководствоваться им – это Страх Божий, но это уже тема другого разговора.

30 янв 2012, 13:24 - ОДИНОЧЕСТВО

Как всем известно, у нас  есть, так называемые ОСНОВНЫЕ потребности - питание, сон, продолжение рода, жажда, и дыхание.

Теперь на основании новейших исследований доказано, что к ним с полным правом, можно отнести и общение.  Мы существа социальные, и без общества мы деградируем и не развиваемся. Вопрос в том, что мы называем одиночеством?

Можно долгие годы пребывать в одиночной камере, или как Робинзон на необитаемом острове, и не быть одиноким, а можно в толпе людской ощущать себя ужасно одиноким. Очевидно, что жить  в социуме означает не столько нахождение в физическом контакте с окружающими нас людьми, а скорее ментальные связи с ними, а также  с такими абстрактными понятиями как общие культурные ценности, общие религиозные и политические взгляды и.т.д..  Заключенный, осужденный, например, за политические  или религиозные убеждения, и находящийся долгие годы в  в  камере, вовсе не чувствует себя одиноким, т.к. он чувствует ментальную связь со своими единомышленниками.  В этом возможно есть разгадка того, почему люди стремятся стать членами каких либо обществ, или по крайней мере , быть сторонниками тех или иных общих взглядов или идеологий.  Еще прочнее и глубже.  есть связи между людьми на основе комплиментарности (приязни, симпатии, дружбы и уж тем более любви).

Вот истинный смысл пословицы -не имей 100 рублей а имей 100 друзей. Он не в том вульгарном  смысле, что у каждого можно занять по 2 рубля, а в том что друзья удовлетворяют основную потребность - не быть одиноким.

Эти соображения я излагаю вовсе не для теории, а в сугубо практическом смысле - отношения наши и есть наиболее главная жизненная ценность. Самое главное -что лежит в основании этих отношений ?  Если, например, общие политические взгляды, то  проблема одиночества как бы решена.  Вот надолго ли? Как известно, эти взгляды переменчивы и могут вызвать разочарование. и чувство еще большего одиночества.  Это же и относится  ко всем другим взглядам и идеологиям.

Все в этом мире  все переменчиво, кроме его Творца. Только через него мы можем удовлетворить свою потребность в общении, в мире этом и ином. Семья может разрушиться, страна исчезнуть. и только  Он вечен. Горизонтальные связи не прочны и переменчивы, и только когда мы в каждом человеке видим Господа, у нас устанавливаются подлинные ( аутентичные) отношения-глубокие и прочные, продолжающиеся во всех мирах.

29 янв 2012, 23:29 - ПОЛЕ ЕДИНСТВА.

На вопрос – кто такие бахаи, может быть великое множество ответов. Мой вариант ответ такой –бахаи это те кто находит и взращивает «поля единства». Встретились два человека, у них разные интересы, темпераменты, жизненный опыт и.т.д.  Бахаи это все учитывает, но обращается только к тому, что  их объединяет. Иначе говоря, он ищет «поле

единства», где взгляды, стремления пересекаются. Очень важно знать, что то, что объединяет 

нас  имеет гораздо большее значение в жизни любого человека, чем то что их разъединяет. Все, например, хотят быть счастливыми, хотя и понимают это по разному.

Поэтому поиск единства следует вести прежде всего в сфере духовных интересов человека. Там где в этой сфере возникает большое поле единства, то этих людей мы называем ищущими. Если человека волнуют фундаментальные вопросы бытия, где он ищет ответы на главные вопросы, которые его волнуют – жизнь и смерть, цель нашей жизни,  есть ли жизнь в мире ином, то у нас образуется большое поле единства. Если человека волнуют такие вопросы как духовное состояние  современного мира, почему так много религий  и конфессий. хотя Бог один, почему люди разделены по расовым, национальным, партийным, религиозным признакам, то поле единства становится еще большим.

 Если поле единства в духовной сфере находится с трудом, и интересы человека находятся больше в материальной области, то и в этом случае можно найти точки пересечения,  и постепенно расширять поле единства, продвигая его в духовную сферу, которые есть у каждого человека.

 Это очень творческий процесс, который развивает обе стороны. Кажущаяся на первый взгляд несовместимость будет преодолена если терпеливо взращивать единство. В этом смысле можно привести пример.  Земля и семя имеют разную природу, но когда их соединить, начинается взаимодействие и образуется связь. Зерно прорастает в почву и далее образуется их общий продукт – всходы. Сначала хрупкие, но при терпеливом уходе все более мощные. Венцом такого взаимодействия является плод.  Так и между человеческими существами сначала прорастают очень хрупкие ростки доверия на общем поле единства, которым необходима уход и подпитка.

Принцип единства должен охватывать все мысли и действия бахаи, и иметь императивно  значение.. Когда мы начинаем поиск единства, то мы должны исходить прежде всего из интересов ищущих, ибо только в этой сфере можно взрастить единство.

Поиск единства захватывающее приключение и исключительно творческий процесс. 

Пунктом назначения такого поиска должен быть Бахаулла.

волшебник
Решил перепостить мою дискуссию с одним атеистом с форума «Музей религии и атеизма». Мне кажется, довольно интересная получилась дискуссия, я для себя много нового узнал, когда ответ готовил :-)

Мне кажется, из контекста ответа и так понятно, о чём был вопрос, но можете почитать и всю дискуссию.



Дорогой Сергей!

Вы писали:

1) в ответ на Ваш тезис о духовности религии привёл аргументы, показывающие, что в основе религии лежат узкокорыстные цели, не имеющие ничего общего с духовностью;


Религия — это учение о морали, а также система институтов, распространяющих это учение. Обычно это учение сформулировано в письменном виде, но иногда бывает и так, что оно существует только в виде устных преданий. Осмелюсь постулировать следующее: все «нормальные» религии произошли из одного объективного источника — от Бога. Что такое Бог? Давайте остановимся на таком определении: это Нечто/Некто (Космический Разум, Вселенский Отец и т.д. и т.п.), создавшее всю Вселенную и, в том числе, Землю и человека. Поскольку самостоятельно человек, очевидно, неспособен построить хоть сколько-нибудь сложное общество, Бог обеспечивает передачу необходимых нам сведений через Своих Посланников, среди которых хорошо известные Вам фигуры: Моисей, Будда, Христос, Мухаммад, Бахаулла. Этот процесс можно уподобить школе, в которой много учителей и классов, но один директор. Человечество постепенно переходит из класса в класс, повышая уровень своего развития и сложность своих общественных институтов.

Задаваясь вопросом о духовности или корыстности религии, что мы можем предпринять? Вероятно, первое, что должен сделать исследователь-религиовед — это изучить первоисточники. Давайте рассмотрим два примера — иудаизм и христианство, потому что про них нам, во-первых, относительно много известно, во-вторых, мы уже можем объективно оценить их плоды.

Древние учения, такие, как Ветхий Завет, содержали некие довольно жёсткие заповеди — за сбор хвороста в субботу, например, побивали камнями до смерти. Суровость этих законов объясняется именно древностью данной религии (иудаизма) и тем, что люди были гораздо менее развиты в то время. Вы можете наблюдать ту же тенденцию и в светских кодексах законов — возьмём, например, кодекс царя Хаммурапи. В подавляющем большинстве случаев наказанием за преступление в то время была смертная казнь. Формальные поборники этих законов и заповедей — иудейские священники — в конечном итоге, в силу неистребимой корыстности своей бездуховной натуры, стали довольно коррумпированной средой — вспомним хотя бы тот факт, отражённый в Новом Завете, что они сдавали в аренду торговцам площади в своём храме. Как Вы понимаете, это не проблема учения Моисея, это проблема коррумпированных правителей.

Следующей религией в европейско-среднеазиатском регионе стало христианство. Её Основатель, Иисус Христос, почти не дал никаких конкретных наставлений касательно устройства общества, но придал цивилизации мощный духовный импульс, выведя на первый план в отношениях между людьми принцип любви — в противоположность справедливости, на которой делался акцент в иудаизме. Если раньше в умах людей господствовал принцип «око за око и зуб за зуб», то теперь люди должны были больше ориентироваться на взаимное прощение — «ударили тебя по левой щеке, подставь правую».

Я не пытаюсь утверждать, что эти учения были приняты всеми людьми на ура и все сразу стали идеальными верующими, полностью исполняющими заповеди. Понятно, что отнюдь не все иудеи были воплощением справедливости, и отнюдь не все христиане — воплощением любви. Однако общий вектор был именно таков, как было задано в соответствующей религии, с этим, мне кажется, трудно спорить.

Вы, конечно, можете указать на ряд ужасных преступлений, сотворённых руками тех же христиан — крестовые походы, когда, например, после захвата Иерусалима в 1099 г. было вырезано всё его население, включая женщин и детей, даже официально сдавшихся и укрывшихся в Храме на Скале под флагом одного из предводителей крестоносцев, Танкреда. Сам Танкред пришёл в ужас, увидев эту резню — ему пришлось пробираться среди трупов по колено в крови. Историки связывают, кстати, последующий всплеск мусульманского фанатизма именно с этой резнёй.

Хасан Бальюзи, автор книги «Мухаммад и развитие Ислама», пишет (и я целиком разделяю его мнение):

«Как в христианском мире, так и в царствах Ислама меч долго оставался финальным арбитром. Но, несмотря на междоусобицы и ожесточённую борьбу правителей, несмотря на резню, устроенную халифами и султанами Ислама и монархами христианских народов, столь могущественной была сила духа, высвобожденного Иисусом из Назарета и арабским Пророком, что Их Веры стали основанием для величественных и блистательных цивилизаций. Мы не можем закрыть глаза на ужасные летописи братоубийственных войн или проигнорировать запятнанные кровью хроники тиранства, жестокости и нетерпимости. Именно такими чернилами написана наша история. Надо всем этим, однако, сияет преданность несчётных миллионов, которые, добровольно согласившись на страдания, вели человечество в его неуклонном шествии к более широким горизонтам».

Книга, между прочим, была издана в 1971 г., и была отнюдь не первой (и уж тем более не последней), в которой излагается именно такая точка зрения на историю. Именно поэтому я и написал, что в Америке и Европе уже давно никто всерьёз не рассуждает о безусловном вреде религий. Да, там много невежд — как и везде. Думаете, у нас в России меньше функционально неграмотных? Мне самом приходится почти постоянно с этим сталкиваться — по роду деятельности я должен обучать пользователей работе с некоторыми приборами и специализированным программным обеспечением (хроматография и масс-спектрометрия). Знаете, сколько даже в лабораториях людей, которые абсолютно, совершенно не способны усвоить что-то даже в рамках своих прямых служебных обязанностей?



2) в ответ на Ваше утверждение, что в Америке или Европе «простецкие, шаблонные выводы вызовут только недоумение» показал, что не такие уж там образованные массы, среди которых много неграмотных или функционально неграмотных людей, а социальной ролью религии никогда не была грамотность и образованность народа;


Даже не знаю, какие тут примеры приводить. Даже возьмём церковно-приходские школы — эту весьма припоздавшую систему базового образования. Это что, миф?

Конечно, в Европе реальное распространение знаний среди народа началось с эпохи Возрождения — однако отмечу, что и здесь основным локомотивом научных занятий был дух протестантизма, дух очищения религии от коррупции, призыв вернуться к чистому учению Христа. И между прочим, любой религиовед Вам скажет — подъём науки в Европе эпохи Возрождения был связан с влиянием ислама, с его великими врачами и математиками, типа того же Авиценны. Процитирую опять Бальюзи: «[В X веке] ал-Андалус могла похвастать четырьмя сотнями процветающих городов, семнадцатью колледжами и университетами и семьюдесятью хорошо укомплектованными библиотеками. В одной лишь Кордове было шестьсот мечетей, девятьсот публичных бань и восемьдесят школ».

Вы можете на это возразить, что в то время религия пронизывала все стороны жизни человека, и тот же Ньютон, хотя и был истово верующим человеком, однако вряд ли имел возможность сознательно принять или отвергнуть собственное вероисповедание, навязанное ему в силу места и времени рождения. Это, конечно, так. Более того, можно заметить, что могучий подъём науки в XIX веке сопровождался также и восстанием против религиозной ортодоксии. Однако надо иметь в виду, что по времени этот взлёт науки совпал с приходом Бахауллы, цель Которого — объединение всего человечества,— потребовала неизбежного разрушения всех и всяческих оплотов религиозного мракобесия, где за века и тысячелетия давно и прочно обосновались самые коррумпированные представители человечества.

Естественные науки действительно практически не нуждаются в религиозных принципах, однако этого ни за что не скажешь про гуманитарные области знания. Такие важнейшие аспекты общественной жизни, как форма правления, выборность власти, юридические принципы и семейная мораль, не могут опираться на естественные науки. Именно здесь и выходит на сцену Откровение Божие. Принципы поведения человека среди себе подобных слишком сложны для того, чтобы их можно было определить эмпирическим путём.




3) в ответ на Ваше голословное заявление о «дремучем невежестве касательно природы религии» академика В.Л. Гинзбурга привёл цитату Гинзбурга, говорящую о том, что даже ему, выдающемуся учёному и мыслителю современности, не понятно «в чем состоит реальное содержание Откровения и… каким образом оно и, вообще, вера в существование Бога могут помочь в познании истины…», что даже Нобелевский лауреат «не знает никаких доказательств того, что вера в Бога помогает познать истину… и что «задача теологов, казалось бы, состоит в том, чтобы привести такие доказательства», которые академику «совершенно неизвестны», – и попросил Вас аргументировано ответить на вопрос, заданный академиком.


Я, может быть, невежливо выразился, насчёт «дремучего невежества» уважаемого академика, однако слова свои не буду брать обратно. Громкие заявления всегда вызывают пристальное внимание, поэтому громогласно заявлять «мне ничего не известно о реальном содержании Откровения» в наше время как-то странно. Неизвестно, так почему бы не узнать об этом? Интернет всегда под рукой, да и в бумажных книгах немало ценной информации. А если неинтересно узнавать, то и не надо кичиться своим незнанием, разве не так?

Выше я уже сказал о том, куда относится религиозное знание. Бахаулла заявил следующее: «Источник Мудрости есть признание всего, что ясно изложено Богом, ибо могуществом её были твёрдо установлены основы искусства управления государством, кое служит щитом для сохранения всего человечества. Поразмыслите немного, дабы вы могли постичь то, что Моё Наивозвышенное Перо провозгласило в сей дивной Скрижали. Скажи: Любой вопрос, относящийся к государственным делам, что вы выносите на обсуждение, подпадает под сень одного из слов, ниспосланных с небес Его славного и возвышенного речения».

Для меня лично это и есть самое главное доказательство существования Откровения и его реального содержания. Возьмите, например, книгу «Столетие света» (http://chupin.ru/library/Century_of_Light.RU.htm), где кратко анализируется история XX века с религиозной точки зрения. Стройность вырисовывающейся картины поражает. Хотя стройность теории — не самый убедительный аргумент, на первый взгляд, но даже физики этим критерием не пренебрегают :-) Причина такой любви к эстетике становится очевидной, если сформулировать «стройность» более строго: способность объяснить максимальное количество фактов при наименьшем объёме аксиом.

Если Вам интересно большее количество доказательств, то можете заглянуть вот сюда: http://chupin.ru/library/Matthews_Proofs.htm Сразу предупрежу, что это перевод (точнее, вольный пересказ) заключительной главы книги, посвящённой этим доказательствам. Поэтому каждое краткое заявление в этой главе, которое Вам может показаться голословным, на самом деле подкреплено обширным доказательным материалом в основном тексте книги, и если Вам интересно, Вы всегда можете обратиться к английскому оригиналу вот здесь: http://chupin.ru/library/GaryMatthews_Challenge_of_Bahaullah_complete.djvu

Кроме того, Вам может быть интересно прочесть некоторые материалы от выдающегося математика Уильяма Хэтчера: http://chupin.ru/library/Hatcher1prologue.htm (это пролог к его книге о доказательствах бытия Бога, ссылки на основные статьи в конце текста). Он предлагает как довольно интересное общее рассмотрение методологии научного доказательства, так и два довольно известных примера доказательства бытия Бога — математическое и естественнонаучное. Впрочем, как я уже говорил, такие экзерсисы представляют ограниченный интерес, с моей точки зрения, и сам Хэтчер об этом упоминает:

«Очень и очень редко можно встретить верующего, который обратился в религию через рациональное доказательство существования Бога. Большинство верующих, судя по всему, полагает, что такие доказательства в лучшем случае представляют собой лишь слабые подтверждения их внутреннего опыта, в худшем же — словесные игры, в которые играют философы. С другой стороны, большинство атеистов и агностиков заявляет, что их скептицизм по поводу Бога основан на разуме и науке — то есть, по их мнению, на отсутствии рационального доказательства существования Бога».

Понятно, что как та, так и другая точки зрения довольно однобоки и вряд ли полезны в деле отыскания истины.

Если у Вас возникнут какие-то вопросы по поводу приведённых выше рассуждений, буду очень рад ответить.
Я не раз слышал утверждение, что миссионерство и прозелитизм запрещены среди Бахаи. На чём основано это утверждение?
14 сент 2011, 23:28 - Мировая религия?
Рассказ о Вере как правило начинается с того, что Вера Бахаи - это мировая религия.

Религия - понятно, но почему "мировая"?

Если исходить из принятого в нашей местности понятия "мировая религия", то это утверждение не соответствует действительности. Т.е. используется общепринятый термин, но не том значении, в котором этот термин общепринято используется.
Для любого мало мальски образованного человека понятно, что религия, о которой он никогда не слышал, никакая не "мировая". Мировая - это когда она культурообразующая, и исповедуется большим количеством людей, к тому же давно.

Уж точно, для обывателя Вера Бахаи - никакая не мировая религия. Зачем вводить людей в заблуждение...
_______________________________________

Други, спасибо за интересное обсуждение. Я остановился на термине "всемирная". Думаю, что не спроста на официальном сайте российской общины бахаи используется именно этот термин, а не сомнительное "мировая".
"Всемирная" - лично у меня претензий к этому термину нет. Буду использовать его, чего и вам желаю.

волшебник
Есть такой выдающийся писатель и философ, Клайв Стейплз Льюис. Современному человеку он известен, скорее всего, как автор книг про Нарнию, по которым не так давно снимали фильмы. Дурацкие фильмы, на мой взгляд, как и три серии «Властелина колец», ну да ладно. Кстати, «Нарния» мне даже в виде книг не нравится, поэтому я раньше и богословские труды г-на Клайва Стейплза Льюиса как-то не горел желанием читать, а тут вдруг наткнулся, и был поражён. Он удивительно понятно объясняет какие-то религиозные вещи, которые я тщился объяснить своим собеседникам на протяжении многих лет.

Вот, например, вопрос по высказыванию Бахауллы о том, что «неверующий человек не может быть ни честным, ни надёжным». Это заявление многим небахаи кажется слишком резким и явно не соответствующим истине. Тахерзаде указывал, что тут надо бы вспомнить об испытаниях — в благоприятных обстоятельствах даже и бесхарактерный человек может выглядеть и честным, и надёжным, но как прижмёт, быстренько всех продаст и предаст. А Льюис указывает на другой аспект — что человек неверующий просто в принципе не ставит своей целью личное нравственное развитие. Почему? На мой взгляд, потому, что считает себя существом бессмертным, с которого никакой Бог ни за что не спросит после перехода в иной мир — нету же никакого иного мира, тут живём, тут и подыхаем, хотя именно факт подыхания у атеиста должен быть старательно оттеснён за границу осознания, потому что жить с ощущением того, что в любой момент всё может закончиться, причём окончательно и бесповоротно, вряд ли возможно.

Вот выдержка из г-на Льюиса:


...Совершить какой-нибудь благоразумный поступок и проявить выдержку — не то же самое, что быть благоразумным и воздержанным. Плохой игрок в теннис может время от времени делать хорошие удары. Но хорошим игроком вы называете только такого человека, у которого глаз, мускулы и нервы настолько натренированы в серии бесчисленных отличных ударов, что на них действительно можно положиться. У такого игрока они приобретают особое качество, которое свойственно ему даже тогда, когда он не играет в теннис. Точно так же уму математика свойственны определенные навыки и угол зрения, которые постоянно присущи ему, а не только когда он занимается математикой. Подобно этому человек, старающийся всегда и во всем быть справедливым, в конце концов развивает в себе то качество характера, которое называется справедливостью. Именно качество характера, а не отдельные поступки имеем мы в виду, когда говорим о добродетели.


Различие это важно понять, ибо приравнивая отдельные поступки к качеству характера, мы рискуем ошибиться трижды.


1. Мы могли бы подумать, что если в каком-то деле поступили правильно, то не имеет значения, как и почему мы так поступили — добровольно или по принуждению, сетуя или радуясь, из страха перед общественным мнением или ради самого дела. Истина же в том, что добрые поступки, совершённые не из доброго побуждения, не способствуют формированию того качества нашего характера, имя которому добродетель. А именно такое качество и имеет значение. Если плохой теннисист ударит по мячу изо всех сил не из-за того, что в данный момент такой удар требуется, а из-за того, что он потерял терпение, то по чистой случайности его удар может помочь ему выиграть эту партию: но никак не поможет ему стать надежным игроком.


2. Мы могли бы подумать, что Бог лишь хочет от нас подчинения определенному своду правил, тогда как на самом деле Он хочет, чтобы мы стали людьми особого сорта.


3. Мы могли бы подумать, что добродетели необходимы только для этой жизни, в другом мире нам не надо будет стараться быть справедливыми, потому что там нет причин для раздоров; нам не придется проявлять смелость, потому что там не будет опасности. Возможно, все это так, и в мире ином нам не представится случая бороться за справедливость или проявлять храбрость. Но там нам, безусловно, потребуется быть людьми такого сорта, какими мы могли бы стать, только если б мужественно вели себя здесь, боролись за справедливость в нашей земной жизни. Суть не в том, что Бог не допустит нас в Свой вечный мир, если мы не обладаем определенными свойствами характера, а в том, что если здесь люди не обретут, по крайней мере, зачатков этих качеств, никакие внешние условия не смогут создать для них «рая», то есть дать им глубокое, незыблемое, великое счастье, такое счастье, какого желает для нас Бог.



Из этих объяснений, кстати, очевидно вытекает, что верующий человек тоже не автоматически будет честным и надёжным — ну, точнее, истинно верующий будет, но нерадивый верующий — вряд ли.

Пункт под номером 1 у Льюиса почти в точности повторяет первый параграф из Китаб-и-Агдас:

Первая обязанность, возложенная Богом на слуг Своих,— признание Того, Кто есть Восход Его Откровения и Источник Его Законов, Представитель Божиего Естества в Царстве Дела Его и в мире творения. Исполнивший обязанность сию обрел всё благое, а лишённый сего сбился с пути, хотя бы и свершил всякое праведное деяние. Каждому, кто достиг сего наивозвышенного положения, сей вершины неземной славы, подобает соблюдать всякую заповедь Того, Кто есть Желание мира. Две обязанности сии неразделимы. Ни одна из них не приемлема без другой. Так положено Тем, Кто есть Родник Божественного вдохновения.

(Бахаулла, Китаб-и-Агдас)


Как это Льюис хорошо пояснил — случайный результативный удар по мячу ничего не значит, потому что он не является частью системы. Абдул-Баха говорил по этому поводу, что добрые поступки без ощущения своей миссии в этом мире, без плана обретения добродетелей, совершенно бесполезны. Как лошадь, которая работает всю жизнь, но ничего не приобретает этой работой, ибо лишена разума и неспособна постичь, что такое добродетель.

Льюис поясняет, что важны не достижения сами по себе, а то, какие усилия мы прилагаем. Он делает это, проводя различие между духом и психикой. Это весьма интересное пояснение, потому что в Писаниях бахаи чётко сказано, что психические заболевания — не «душевные». Нельзя поэтому психбольных называть душевнобольными:

Когда человек делает выбор в области морали — налицо два процесса. Первый — сам акт выбора. Второй — проявление различных чувств, импульсов и тому подобного, зависящих от психологической установки человека и как бы являющихся тем сырьем, из которого «лепится» решение. Существуют два вида такого сырья. В основе первого лежат чувства, которые мы называем нормальными, поскольку они типичны для всех людей. Второй определяется набором более или менее неестественных чувств, вызванных какими-то отклонениями от нормы на уровне подсознания.

Страх перед теми или иными вещами, которые действительно представляют опасность, будет примером первого вида: безрассудный страх перед котами или пауками — примером второго вида. Стремление мужчины к женщине относится к первому виду; извращенное стремление одного мужчины к другому — ко второму. Что же делает психоанализ? Он старается избавить человека от противоестественных чувств, чтобы предоставить ему более доброкачественное «сырье» в момент морального выбора. Мораль же имеет дело с самими актами выбора.

Давайте рассмотрим это на примере. Представьте себе, что трое мужчин отправляются на войну. Один из них испытывает естественный страх перед опасностью, свойственный каждому нормальному человеку; он подавляет этот страх с помощью нравственных усилий и становится храбрецом. Теперь предположим, что двое других из-за отклонений в подсознании страдают преувеличенным страхом, победить который не дано никаким нравственным усилиям. Далее представим, что в военное подразделение, где они служат, приезжает психоаналитик, исцеляет их от противоестественного страха и теперь эти двое ничем не отличаются от первого, нормального мужчины. Это разрешение психологических проблем. Однако тут-то и возникает проблема нравственная. Почему? Да потому, что теперь, когда оба страдавших отклонениями от нормы излечились, они могут избрать совершенно разные линии поведения. Первый из них может сказать: «Слава Богу, я избавился от этого идиотского страха. Теперь я могу делать то, к чему всегда стремился, — исполнять свой долг перед родиной».

Однако другой может рассудить иначе: «Ну что ж, я очень рад, что сейчас я чувствую себя сравнительно спокойно под пулями. Но это, конечно, не меняет моего намерения. Чем лезть в пекло самому, позволю кому-нибудь другому, если только представится возможность, принять огонь на себя. Вот хорошо! Теперь я смогу уберечь себя, не привлекая при этом внимания».

Разница — чисто моральная, психоанализ в этом случае бессилен. Как бы вы ни улучшали исходное «сырье», вам все-таки придется столкнуться со свободным выбором, который, в конечном счете, продиктован тем, на какое место человек ставит свои интересы — на первое или на последнее. Именно нашим свободным выбором — и только им — определяется мораль.

Плохой психологический материал — не грех, а болезнь. Тут требуется не покаяние, а лечение. Это, между прочим, очень важно понимать. Люди судят друг о друге по внешним проявлениям. Бог судит пас на основе того морального выбора, который мы делаем. Когда психически больной человек, испытывающий патологический страх к кошкам, движимый добрыми побуждениями, заставляет себя подобрать котенка, вполне возможно, что в глазах Бога он проявляет больше мужества, чем здоровый человек, награжденный медалью за храбрость в сражении. Когда человек, крайне испорченный с детства, привыкший думать, что жестокость — это достоинство, проявляет хоть немножечко доброты или воздерживается от жестокого поступка и, таким образом, рискует быть осмеянным друзьями, он, быть может, в глазах Бога делает больше, чем сделали бы мы с вами, пожертвовав жизнью ради друга.

К этой же самой идее можно подойти и с другой стороны. Многие из нас производят впечатление очень милых, славных людей. Но на деле, возможно, мы приносим лишь незначительную часть той пользы, которую могли бы принести, принимая во внимание нашу хорошую наследственность и отличное воспитание. Поэтому в действительности мы хуже, чем те, кого сами считаем злодеями. Можем ли мы с уверенностью сказать, как бы мы себя повели, если бы были наделены психологическими комплексами, да вдобавок плохо воспитаны и, сверх всего, получили бы власть, ну, скажем, Гиммлера? Вот почему христианам сказано: не судите.

Мы видим только плоды, которые получились из сырья вследствие выбора, сделанного человеком. Но Бог судит его не за качество сырья, а за то, как он использовал его. Большая часть психологических свойств зависит от физиологических особенностей, но когда тело отмирает, остается лишь нетленный истинный человек, который выбирал и теперь несет ответственность за лучшее или худшее использование того материала, что был в его распоряжении. Всевозможные добродетельные поступки, которые мы считали проявлением наших собственных достоинств, были, оказывается, результатом нашего хорошего пищеварения, и они не зачтутся нам; не зачтется и другим многое плохое, что совершали они по причине различных комплексов или плохого здоровья. И тогда, наконец, мы впервые увидим каждого таким, каков он есть. Нас ожидает немало сюрпризов.

Все это ведет ко второму пункту. Люди часто думают о христианской морали как о сделке. Бог говорит: «Если вы выполните столько-то правил, я награжу вас. А если вы не будете их соблюдать, то поступлю с вами иначе». Я не думаю, что это наилучшее понимание христианской морали. Скорее, делая выбор, вы чуть-чуть преобразуете основную, истинную часть самого себя, ту часть, которая ответственна за выбор, во что-то новое, чем она прежде не была. И если взять всю вашу жизнь в целом, со всеми бесчисленными выборами, то окажется, что на протяжении всей жизни вы медленно обращали эту главную часть либо в небесное, либо в адское существо; либо в такое, которое пребывает в гармонии с Богом, с другими, себе подобными созданиями и с самим собой, либо в иное, пребывающее и с Богом, и с себе подобными, и с собою — в состоянии войны. Относиться к первой категории значит принадлежать небу, то есть вкушать радость и мир, обретать знание и силу. Быть же существом второй категории означает терзаться безумием и страхом, страдать от гнева, бессилия и вечного одиночества. Каждый из нас в каждый данный момент своего существования движется либо в том, либо в другом направлении.


Мне особенно нравится здесь полностью разумное замечание про гомосексуалов — вот всегда нормальные люди понимали, что это болезнь, что же такое творится среди современной публики, что этот очевидный факт так извратили? Никто ведь не говорит, что панический страх перед котами и пауками — это священно и неотъемлемо, и давайте эти глюки холить и лелеять?

Пункт 2 у Льюиса повторяет, в свою очередь, параграф 4 из Китаб-и-Агдас:

Скажи: Законы Мои благоухают ароматом облачения Моего, с их помощью Победные стяги водружены будут на высочайших вершинах. С небес Моей всемогущей славы Уста Моего владычества обратились к Моему творению с такими словами: "Соблюдайте заповеди Мои ради любви к Моей Красоте". Счастлив влюбленный, что вдохнул Божественное благовоние Наивозлюбленного своего от сих слов, напоенных ароматом благодати, кою никакому языку не выразить. Жизнью Моей клянусь! Пригубившие изысканного вина справедливости из рук Моего щедрого покровительства сойдутся вокруг заповедей Моих, что сияют на Утренней Заре Моего творения.

(Бахаулла, Китаб-и-Агдас)


Тоже очень интересное наблюдение. Ведь ясно же, что со смертью все наши свершения обнулятся. Полученные нами дипломы и учёные степени, достигнутые должности и высокие зарплаты — всё это канет в небытие. Значит ли это, что напрягаться бессмысленно, и с тем же успехом можно прожить всю жизнь бомжом? Атеист, отвергающий существование бессмертной души, вынужден будет согласиться с этим фактом — ведь с материалистической точки зрения мы представляем собой всего лишь четыре ведра воды и мешок солей, и как только прекращается высшая нервная деятельность, тело в гробу очевидно оказывается никак не ассоциировано с такими понятиями, как «хороший специалист», «талантливый руководитель», «гениальный учёный» и проч. Была высшая нервная деятельность, и нет её. Атеисты обычно начинают с пеной у рта доказывать, что неизбежность смерти не мешает им, тем не менее, при жизни быть хорошими специалистами, талантливыми руководителями и гениальными учёными, однако я вижу здесь кардинальное противоречие. Зачем гениальный учёный-атеист так напрягается, если ему скоро станет на всё наплевать и он исчезнет без следа? Наверное, он гениален в чём-то одном, но страдает крупным дефектом мозга в другом, раз не пытается выстроить оптимальную стратегию своей жизни в свете своей неизбежной смерти.
Эта страница была создана июл 24 2019, 1:10 am GMT.