June 18th, 2012

волшебник
  • chupin

Вызов, брошенный Бахауллой - глава 2

Глава 2

Божественная Весна



Мир занят поисками выхода, но ключ к решению всех проблем на земле находится в руках персидского узника Бахауллы.

— Лев Толстой


Единожды всякому человеку и народу настаёт время решать —

Ведь является им великое Дело, новый Мессия от Бога...

— Джеймс Рассел Лоуэлл


Эта глава состоит из трёх частей.

1) Очерк основных положений учения Бахауллы.

2) Краткая история Его Веры.

3) Некоторые подробности касательно природы Его притязаний.

И в этой, и в следующей главах я воздержусь от каких бы то ни было аргументов или свидетельств в пользу этих притязаний; время для аргументации наступит позже. Пока я ограничусь тем, что просто ознакомлю читателя с событиями и концепциями, которые будут — может быть, и неявно,— фигурировать в нашей дискуссии.

Учение бахаи



Основополагающий принцип учения Бахауллы заключается в том, что все человеческие существа суть дети единого Бога, Который, последовательно являя Свою Волю в рамках каждой из мировых религий, терпеливо направляет человечество к духовной и социальной зрелости. Миновав стадии младенчества и юности, человечество сегодня вступает в зрелость. Его коллективная жизнь подвергается глубокому преображению, сродни тому, что сопровождает превращение гусеницы в бабочку. Продуктом этой метаморфозы будет первое в истории по-настоящему глобальное общество.

Эта центральная концепция — всепланетное объединение как плод наступающей зрелости человечества — известна среди бахаи как «принцип единства человечества». Сформулированный Бахауллой во второй половине XIX века, этот принцип — отнюдь не туманная банальность. За ним стоит подробный и смелый план перестройки мира через «органичное изменение» самой природы общества. Когда Бахаулла говорит, что «Земля — единая страна, и человечество — её граждане»[14], Он действительно имеет в виду именно это: в политическом, экономическом, социальном и даже военном смысле.

Все прочие положения учения Бахауллы вращаются вокруг единства человечества, как спицы вокруг оси колеса. Чтобы облегчить выполнение этой наиважнейшей цели, Он призывает активно воплощать в жизнь следующие принципы:

Самостоятельный поиск истины



Каждый человек рождается с правом и обязанностью исследовать реальность — в особенности же реальность религии — без чрезмерного вмешательства окружающих.

«...Узришь своими очами, а не очами других,— пишет Бахаулла,— познаешь своим разумением, а не разумением ближнего».[15]


«Суть всего, что Мы явили тебе,— Справедливость, освобождение от пустых измышлений и подражаний, ...и пытливый взгляд на всё сущее». [16]


Принятие Божественного происхождения всех мировых религий



По словам Бахауллы, настало время, когда соперничающие религии мира должны признать друг друга в качестве разных стадий единой вечноразвивающейся религии Божией. В каждую эпоху Бог обращается к нам через специального Посредника, Который приспосабливает Его Учение к особым нуждам времени и растущему потенциалу человечества. Бахаулла утверждает, что, несмотря на эти внешние разногласия, усугублённые великим множеством взаимных конфликтов и предрассудков, имевших место за прошедшие с тех пор века, «каждый истинный Пророк признавал Своё Послание по сути таким же, что и Откровение любого другого Пророка, бывшего прежде Него».[17]

Искоренение предрассудков во всех формах



Бахаулла настаивает на необходимости энергичных усилий,— как индивидуальных, так и в области просвещения и государственной политики,— направленных на устранение исходных причин предрассудков. Поэтому бахаи всячески продвигают единство в разнообразии, культивируя сплочённость в общественной жизни, где все члены общины поддерживают дружеские отношения между собой, работают вместе и даже стараются заключать браки, невзирая на барьеры национальности, вероисповедания и общественного положения.

Равные права и возможности для мужчин и женщин



Два пола сравниваются в учении бахаи с двумя крыльями, которые должны работать сбалансировано, иначе птица человечества не сможет взлететь. В частности, Бахаулла указывает на равное участие женщин в процессе принятия государственных решений как на жизненно важную предпосылку ко всеобщему миру.

Примирение науки и религии



Обе эти дисциплины, как утверждает Бахаулла, суть разные пути к одной истине. Поэтому, если смотреть на них в правильной перспективе, наука и религия находятся в полной гармонии друг с другом,— истина есть истина, она не может противоречить сама себе.

«Если человек попытается полететь, опираясь лишь на крыло религии, он быстро угодит в трясину суеверий; если же полетит лишь на крыле науки, то также не продвинется, а упадёт в беспросветное болото материализма... Когда религия освободится от предрассудков, традиций и смутных догм, когда проявится её согласованность с наукой, в мире возникнет великая объединяющая и очищающая сила, которая сметёт перед собой все войны, разногласия, раздоры и конфликты...[18]

Всеобщий мир на основе коллективной безопасности



Бахаулла призывает все народы ограничить свои вооружённые силы и, объединившись во всепланетную федерацию, совместно сопротивляться агрессии со стороны любого её члена. Его план идёт значительно дальше нынешней деятельности ООН, предусматривая всемирную конституцию, всемирный парламент, всемирный суд (чьи приговоры будут обязательны для исполнения и который будет призван разрешать споры между нациями), а также всемирную исполнительную власть, которая будет следить за выполнением решений парламента и суда. Охраняя права и свободы всех своих членов, такая система представительных органов самоуправления на всепланетном уровне дала бы возможность человечеству, как единому целому, осуществлять свою коллективную волю мирно, на основе международного права.

Принятие международного вспомогательного языка



Бахаулла призывает все народы выбрать, путём взаимного консенсуса, единственный язык, который бы преподавался в школах по всему земному шару в дополнение к родному языку конкретной страны. Это стало бы мощным инструментом международного взаимопонимания и сотрудничества, в то же время сохраняя культурное наследие всех этносов.

Всеобщее обязательное образование



Этот принцип Бахаулла решительно провозгласил задолго до того, как он стал общепринятым в большинстве нынешних развитых стран. К сожалению, многими другими странами его важность сильно недооценивается.

Устранение крайностей богатства и нищеты



Бахаулла утверждает, что государственная политика должна препятствовать, с одной стороны, возникновение нищеты, а с другой — накоплению чрезмерных богатств. Идея этого принципа в том, чтобы сохранить полезные и необходимые различия в уровнях богатства, одновременно исключив крайности, которые вредны. Бахаулла поощряет личную инициативу, одновременно осуждая как несправедливые и бесполезные любые попытки навязать полное экономическое равенство.

Признание любви и единства первоочередной целью любого вероисповедания



Бахаулла категорически запрещает не только религиозное насилие, но и любые формы религиозных раздоров и препирательств, считая их чуждыми истинному духу веры. Он пишет, что Бог, ниспосылая Своих Посланников, всегда стремился соединить человеческие сердца; если религия производит противоположный эффект, нам будет лучше обойтись без неё.



Хотя всё вышеописанное достоверно отражает дух веры бахаи, её учение этим отнюдь не исчерпывается. Бахаулла поднимает буквально тысячи жизненно важных вопросов, как вечных, так и современных, постепенно раскрывая перед нами исчерпывающий план построения единого мирового общества. В кратком обзоре невозможно охватить столь обширную панораму идей; всё, что мы можем,— это дать намёк на их масштаб и общее направление.

Кроме того, учение Бахауллы подчеркивает, что «идеи и принципы беспомощны без Божественных сил, необходимых для их воплощения». Он объясняет, что главная функция ниспосылаемых свыше Откровений не в том, чтобы ввести новые учения (сколь бы ни были они значимы), а именно в обеспечении такой силы. Вот, вкратце, что Он говорит касательно этого важнейшего предмета.

Посланники Божии, как утверждает Бахаулла,— отнюдь не просто великие наставники или реформаторы. Они суть Духовные Солнца, благодаря Которым Бог наполняет мир небесной энергией. Это неосязаемое, но при этом активнейшее вмешательство (традиционно называемое Святым Духом) и есть та самая сила, которой Бог приводит в движение Своего Посланника и, через Него, всё человечество. Посланник Божий «лучезарен Сам по Себе, тогда как все другие души вынуждены заимствовать Его свет»;[20] и Его периодические явления в этом мире преображают человеческое общество примерно так же, как весна преображает физический мир. Всякий раз, как новый Посланник «воссияет над мирами душ, мыслей и сердец, тогда приходит духовная весна и новая жизнь, взору открывается вся дивная мощь весны, и являются чудесные блага».[21] Новые мысли, новые тенденции и новые движения возникают повсюду,— даже среди тех, кому неведом источник нового Откровения,— и повсеместное брожение сметает прочь устаревшие идеи и учреждения.

По мере того, как мистический импульс, порождённый новым Посланником, постепенно проникает в общество, к Его Делу привлекается всё большее число людей, которые сплачиваются вокруг Него и признают Его Божественный авторитет. Рано или поздно это Дело достигает своей кульминации и рождается новый общественный порядок, опирающийся на вновь явленные законы и принципы.

Бахаи верят, что именно этот ниспосланный свыше импульс и позволил каждому из прошлых Откровений создать вокруг себя новую, более высокую цивилизацию; они верят, что именно этот механизм гарантирует возможность построения всемирного содружества, опирающегося на социальные принципы Бахауллы, и неуклонный рост и развитие этого содружества под влиянием будущих Посланников Божиих.

Бахаулла указывает, что хотя этот предуказанный свыше процесс неостановим и неизбежен, он протекает отнюдь не автоматически. Социальное преображение, следующее за появлением Посланника Божиего, может быть относительно быстрым и мягким, а может быть чрезвычайно долгим и болезненным. Может наблюдаться и что-то среднее между этими двумя крайностями. Насколько легко человечество отыщет путь этого перехода от старого к новому, определяется, прежде всего, готовностью отдельных людей исследовать учение нового Посланника и признать Его дарованные свыше полномочия.

Наш ответ также определяет и то, насколько мы, как индивидуумы, сможем извлечь духовную пользу из нового Откровения. Наши ожидания касательно осуществимости социальных реформ Бахауллы будут во многом зависеть от того, признаем ли мы реальность этой мистической движущей силы — силы, из которой, как верят бахаи, их учение черпает свою духовную энергию.

Большинство провозглашённых Бахауллой принципов сегодня считаются само собой разумеющимися или хотя бы желательными. В чём многие до сих пор сомневаются, так это в том, насколько достижимы эти цели. Впрочем, совершенно очевидно, что если программа бахаи — действительно ниспосланное свыше Откровение, его цели должны быть достижимы, поскольку «сила Царствия Божиего будет способствовать сему и поддерживать сии свершения».[22]

Ещё один вопрос, который нередко задают касательно Веры Бахаи — это действительно ли она предлагает что-то новое. Ответ — твёрдое и решительное «Да». Общие социальные принципы Бахауллы, конечно же, нельзя назвать новыми в том смысле, что они незнакомы людям (хотя они действительно были революционными в то время, когда Он впервые выдвинул их в XIX веке). Они, тем не менее, абсолютно новые в том смысле, что нигде прямо не упоминаются в священных книгах предыдущих религий. Когда же мы переходим от общих принципов к подробностям, мы сразу же видим множество элементов, новых как в смысле неизвестности среди основной массы людей, так и беспрецедентности по сравнению с прежними религиями.

Бахаулла подробно излагает новые законы и заповеди, касающиеся брака и развода, похорон и наследования, молитвы и поста, личного поведения и множества других предметов. Он учреждает совершенно новый тип административного порядка, предназначенный для исполнения Своих законов и наставлений по всему миру,— порядок, задуманный как образец устройства светлого общества будущего.

Также Он раскрывает огромный объём доселе неведомой информации о намерениях Бога касательно человечества, природы жизни после смерти и подготовке к ней и т. д. Его последователи верят, что эта удивительная система законов, учреждений и доктрин, будучи ниспосланной свыше, а не придуманной людьми, должна возвысить и возродить человеческое общество.

Как бы то ни было, вряд ли можно отрицать как новизну, так и оригинальность всей этой структуры.

О важности этих двух вопросов: «Действительно ли программа бахаи жизнеспособна?» и «Есть ли в ней что-нибудь действительно новое?», свидетельствует тот факт, что их часто задают те, кто начинается изучать эту веру. По причинам, указанным выше, я уверен, что ответ, в обоих случаях, зависит от более глубокого и логически более фундаментального вопроса: Кем был Бахаулла? Если Он был носителем подлинного Откровения от Бога, то это Откровение непременно должно содержать большое количество новой информации,— причём практически важной информации. Если бы это было не так, то и Бахаулла вряд ли мог бы оказаться тем, на Чей статус Он претендовал.

Именно поэтому в данной книге мы попытаемся осветить критически важный вопрос о природе личности Бахауллы. Конечно, чтобы определить истинность или ложность Его притязаний, необходимо знать кое-какие положения Его Учения, и мы будем активно обсуждать эти принципы в связи с интересующим нас главным вопросом. Здесь также будет представлена обширная библиография для тех, кто захочет получить больше информации. Тем не менее, Я хотел бы подчеркнуть, что невозможно логически исследовать послание бахаи без ссылки на Посланника.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА



Персия (в настоящее время Иран) в библейские времена была сердцем легендарной империи. Впрочем, к середине XIX века она совершенно лишилась своей древней славы и почти во всём мире считалась отсталой и малозначимой страной. Реакционная монархия безраздельно властвовала над суеверным и, по большей части, безразличным населением; в свою очередь, и правительство, и народ одинаково покорялись повсеместному вмешательству фанатичных мусульманских священников. Преобладающим вероисповеданием была шиитская секта Ислама. Это было закрытое,— можно даже сказать, запертое на все замки,— общество, враждебное ко всем прогрессивным идеям, особенно к тем, что исходили от «сатанинского» Запада. Именно в таком мрачном месте и началась в 1844 г. история Веры Бахаи. У истоков её стояли три Центральные Фигуры — Баб, Бахаулла и Абдул-Баха.

Баб (1819-1850)



23 мая 1844 г. сиййид ‘Алδ-Муψаммад, двадцатичетырёхлетний купец из персидского города Шираза, заявил, что Он есть Посланник Божий и Провозвестник ещё более великого Посланника, Которому суждено скоро последовать за Ним. Он принял имя «Баб» (ар. «Врата»), чтобы указать на Свою миссию — подготовить путь для скорого прихода Обетованного, предсказанного в Святых Писаниях всех религий.

Проповедь Баба взволновала всю Персию, вызвав жёсткое противодействие со стороны как правительства, так и духовенства. Он был арестован, подвергнут пыткам, помещён в тюрьму и через некоторое время казнён — расстрелян в Табризе 9 июля 1850 г. Более 20 тысяч Его последователей (известных как «баби») погибли в последовавшей за этим кровавой бане, спровоцированной властями с целью уничтожить Его Веру.

Изрешечённые пулями останки Баба были выброшены в ров за городской стеной с мыслью, что их сожрут дикие животные. Его последователи, однако, с риском для жизни спасли Его тело, обойдя небрежных охранников, и спрятали останки в безопасном месте. Сегодня они покоятся в златоглавом святилище на горе Кармель в Хайфе, в Израиле, в окружении великолепных садов.

Бахаулла (1817-1892)



Среди первых приверженцев Баба был мирзβ χусайн-‘Алδ, позже получивший имя Бахаулла («Слава Божия»),— именно так обращался к Нему Баб.

Потомок персидских царей и сын высокопоставленного чиновника, Он унаследовал огромные богатства, которые мог бы легко увеличить, заняв должность при дворе. Однако, к немалому удивлению придворных, Он отказался вращаться в правительственных сферах и посвятил Себя и Своё состояние целям благотворительности.

Услышав о Послании Баба, Бахаулла стал одним из самых авторитетных и пламенных сторонников этого движения. Как видный деятель общины баби, после мученической смерти Баба Он немедленно превратился в мишень для преследований. В 1852 г. Бахаулла был закован в цепи, избит и брошен в тюрьму, лишён всего Своего богатства и фактически приговорён к смерти. Однако в последний момент власти, испугавшись последствий убийства столь выдающейся фигуры, решили вместо этого выслать Его с семьёй в Багдад — город в соседнем Ираке, входившем на тот момент в состав Турецкой (Османской) империи.

На какое-то время правительство и духовенство почувствовали, что им удалось искоренить Веру Баба. Их облегчение, впрочем, было недолгим, так как движение стало постепенно возрождаться под дистанционным, но от этого не менее энергичным руководством Бахауллы. Пытаясь удалить Его ещё дальше от своих границ, Персия уговорила османское правительство изгнать Его вновь. Бахаулла и Его семья были поэтому «приглашены» в Константинополь, столицу Турецкой империи, где, как предполагали власти, они смогут относительно просто наблюдать за Ним и контролировать Его деятельность.

Накануне отъезда, в апреле 1863 г., Бахаулла объявил Своим спутникам, что Он и есть тот обещанный Посланник, о Чьём приходе настойчиво говорил Баб. Почти все баби через некоторое время приняли это объявление и стали называться бахаи.

Удаление Бахауллы в османскую столицу не только не лишило Его возможности действовать — оно имело в точности противоположный эффект. Константинополь, этот космополитичный торговый центр, часто служил перевалочным пунктом для персов и других путешественников, которые, встретившись с Бахауллой, затем несли Его Учение в самые отдалённые уголки. Кроме того, и лидеры общественной мысли, проживающие в самом Константинополе, начинали всё больше тяготеть к Бахаулле. Хотя и Он, и Его последователи решительно отмежёвывались от любых политических программ, растущее духовное влияние Бахауллы через некоторое время стало тревожить турецких чиновников, уже и так находящихся под давлением со стороны правительства Персии, требовавшего сослать Его ещё дальше.

И вновь Он был внезапно изгнан, в этот раз — в отдалённый Адрианополь, турецкий эквивалент Сибири. Впрочем, эта попытка нейтрализовать Его провалилась с не меньшим треском — единственным её следствием стала активизация деятельности по распространению послания Бахауллы, и огонь Его Дела лишь ярче разгорелся.

В 1868 г. Его вконец смятенные враги ответили на это тем, что заперли Его Самого и всех Его спутников в отдалённой турецкой крепости-тюрьме Акка,— сегодня этот город находится на территории Израиля, на тот же момент он принадлежал Османской империи. Это наказание подразумевало смертный приговор — Акка была столь грязной, а обращение с узниками столь бесчеловечным, что самые стойкие заключённые редко жили там больше года. Несколько спутников Бахауллы, включая Его любимого младшего сына мирзу Михди, сгинули в этой тюрьме; Сам Он провёл три года в тюрёмной камере, и ещё шесть лет Его не выпускали за стены крепости.

Несмотря на тяготы тюремной жизни, Бахаулла продолжал вести Своё движение к новым победам и создавать новые произведения. Именно из Акки Он провозгласил Свою миссию королям и правителям мира, обратившись к ним в серии посланий, где призывал их уладить свои разногласия и создать глобальную федерацию, способную обеспечить справедливый и вечный мир. «Когда бы они прислушались ко Мне,— написал Он позже,— они узрели бы Землю преображённой»[23]. Тем не менее, Он поклялся, что Бог дарует победу Делу бахаи,— хоть при поддержке царей, хоть без неё.

В конечном итоге, строгость заключения смягчилась, когда черты характера и личность Бахауллы завоевали Ему уважение со стороны Его тюремщиков. В конце Его жизни, хотя Он и оставался формально заключённым, Ему разрешили свободно перемещаться, продолжать писать, принимать множество паломников и встречаться с высокопоставленными лицами, которые искали у Него совета. Когда Он умер 29 мая 1892 г., новость об этом достигла турецкого правительства в телеграмме, открывавшейся словами: «Солнце Бахá закатилось».[24] Его земные останки покоятся близ Акки в святилище Бахджи («Восторг»), на другом берегу залива Хайфы, где возвышается гора Кармель.

Абдул-Баха (1844-1921)



Старший сын Бахауллы, Аббас, родился 23 мая 1844 г. — в ночь, когда Баб объявил о Своей Миссии. Когда Он подрос, то полностью разделил со Своим Отцом все превратности Его судьбы, став Его наиболее талантливым помощником. Известный среди бахаи как «Учитель» (на самом деле, персидский термин «απβ» означает скорее «Хозяин»), Он предпочёл титул, который Сам выбрал для Себя: Абдул-Баха, «Слуга Славы». В Своём завещании Бахаулла назначил Абдул-Баха главой и толкователем Веры и сделал Его слово равным по авторитету Собственному Слову,— хотя ранг Писаний Абдул-Баха и ниже.

Всё ещё будучи заключённым, в 1898 г. Абдул-Баха принял в Акке первых западных паломников-бахаи. После Своего освобождения в 1908 г. Он предпринял серию путешествий, объехав с 1911 по 1913 год значительную часть Европы и Америки. Он рассказывал о послании Бахауллы перед многолюдными аудиториями — в церквях, университетах и частных домах, привлёк обширное внимание прессы и встретился со многими лидерами общественной мысли. Затем Абдул-Баха вернулся в Палестину, где получил из рук британских властей титул рыцаря за Свою гуманитарную деятельность в ходе Первой мировой войны, проследил за возведением основания Гробницы Баба, начал строить Административный Порядок, предусмотренный в Писаниях Бахауллы, и разработал долгосрочный план обучения Вере и её распространения по всей Земле.

Абдул-Баха покинул этот мир в 1921 г. и был погребён в северной комнате Гробницы Баба, в Хайфе.

Административный порядок бахаи



Бахаулла и Абдул-Баха предусмотрели преемственность лидерства в Вере, опирающееся на два учреждения: Хранительство — передающийся по наследству пост с исключительным правом авторитетного толкования учения бахаи, и Всемирный Дом Справедливости — демократически избираемый орган, уполномоченный издавать законы по всем вопросам, не упомянутым в Священных Текстах.

Абдул-Баха в Своём Завещании назначил Своего старшего внука Шоги Эффенди первым из Хранителей Дела Божиего. Шоги Эффенди неустанно трудился, стремясь сформировать Всемирный Дом Справедливости, который был впервые избран в 1963 г. Он также подготовил ряд мастерски выполненных переводов Священных Текстов бахаи, много писал об администрации, истории и целях Веры, завершил возведение Гробницы Баба, энергично поддерживал возведение первого в Америке Дома Поклонения бахаи и запустил ряд кампаний по обучению, в своё время спланированных Абдул-Баха.

Когда он умер в 1957 г. в возрасте 61 года, у него не было детей, и поэтому он не имел возможности назначить себе преемника согласно условиям, оговоренным в Завещании Абдул-Баха; таким образом, линия Хранителей прервалась. Хотя такой поворот событий стал большим потрясением для бахаи, он был предусмотрен Бахауллой в Его Книге Законов, Китβб-и Аπдас.[25] Согласно содержащимся там распоряжениям, сегодня Верой руководит Всемирный Дом Справедливости, резиденция которого расположена во Всемирном Центре Бахаи в Хайфе. Местными и национальными делами бахаи управляет сеть Духовных Собраний, состоящих из девяти верующих и избираемых раз в год без каких-либо ограничений по половой, расовой и классовой принадлежности или иным социальным или экономическим различиям. Выборы осуществляются тайным голосованием, без предвыборных кампаний или выдвижения кандидатур; кроме того, в этой религии нет духовенства — ни профессионального, ни какого бы то ни было иного. Финансовая поддержка принимается только от декларировавшихся верующих, все вклады делаются добровольно и конфиденциально.

В рамках своих всепланетных усилий по обучению Вере, бахаи стремились рассеяться по всему миру. В результате, хотя в мире не так много мест с большой концентрацией бахаи, Вера стала второй по географической распространённости религией на Земле, имея заметные общины практически повсюду и уступая по этому показателю только Христианству. Ежегодник Британской энциклопедии в каждом своём издании, начиная с 1988 г., ставит Христианство на первое место — 254 страны, Веру Бахаи на второе — 205 стран, и Ислам — на третье, 172 страны.[26] Кроме того, Вера демонстрирует поразительное культурное и этническое разнообразие и быстро ускоряющиеся темпы роста.

Опирающееся на самое широкое основание единство Веры позволило ей стать эффективным борцом за такие важные аспекты прогресса цивилизации, как мир во всём мире, права женщин, социально-экономическое развитие, охрана окружающей среды и всеобщая грамотность.

БОГОЯВЛЕНИЕ



Реально оценить притязания Бахауллы можно только в том случае, если мы поймём, в чём они состоят. Чтобы лучше понимать особенности Его притязаний, давайте поразмыслим о том, что говорит Бахаулла касательно природы Бога и Его Посланников.

Бахаулла учит, что существует три чётко различающихся плана бытия, или уровня реальности: мир Бога, мир человечества и мир Посланников (или «Богоявлений»), которые служат посредниками между Богом и человечеством. Здесь уместно сделать несколько замечаний касательно каждого из этих миров.

Что касается высочайшей плоскости бытия, то Бахаулла «решительно провозглашает существование и неделимость Бога-Личности — непознаваемого, недоступного, источника всех Откровений, вечного, всеведущего, вездесущего и всемогущего». Бог, описанный таким образом, «есть Бог, Который осознаёт Своё творение, имеет Ум, Волю и Цель,— в отличие от мнения большинства учёных и материалистов, которые представляют Его бессознательной и прямолинейной силой, действующей во Вселенной... То, что Бог есть Личность, не означает, что Он имеет материальную форму или имеет какое-то сходство с человеком. Подобные верования были бы безусловным кощунством».[28] Бахаулла пишет, что Бог «превознесён бесконечно выше всякого человеческого свойства, такого, как телесное существование, восхождение и нисхождение, уход и возвращение... Он пребывает и всегда пребывал сокрытым в предвечности Сути Своей, и вовеки пребудет Он в Своём Естестве непроницаемым для человеческого взгляда».[29]

На другом конце спектра находится человеческий мир. Бахаулла утверждает, что Бог создал всё человечество для того, чтобы «познать Его и поклоняться Ему», а также «чтобы двигать вперёд вечноразвивающуюся цивилизацию».[31] Кроме того, всякий человек сотворён «по образу и подобию Божиему» (ср. Бытие 1:25-26) — но не в телесном смысле (поскольку Бог не имеет материальной формы), а в плане того, что человек способен выразить Божии качества — знание, любовь, милосердие, справедливость, доброту, волю, возвышенность и несчётное множество других.

Однако ограниченный человеческий ум не способен постичь Бесконечного Создателя, равно как и степень отражения им Божиих качеств неизбежно будет ограничена его собственными способностями. Максимум, на что способен человек,— это непрерывно развиваться по направлению к совершенству, без надежды когда-либо достичь его. Хуже того — он не способен даже и на это, если будет опираться только на собственные силы, поскольку у него нет прямого доступа к знаниям о Боге или о Его целях. Поэтому Бог периодически, с интервалами обычно от пятисот до тысячи лет, вмешивается в историю, обеспечивая человечество рекомендациями через избранного Им Мессию-Богоявление. Бахаулла учит, что «сие тонкое, сие таинственное небесное Существо»[32] имеет два аспекта — человеческий и Божественный. Его человеческая личность есть «совершенный образ служения, подобного коему не достичь ни одному человеку».[33] Его внутренняя сущность, тем не менее, обнаруживает бесконечные совершенства Божии, подобно тому, как отшлифованное зеркало отражает образ Солнца. Он представляет Собой ретрансляционную станцию, связывающую мир Божий с миром человеческим. Эта уникальная способность — ниспосланный свыше дар, который невозможно приобрести путём учёбы или любых других усилий: «Насколько бы далеко ни продвинулись апостолы, они никогда не станут Христом».[34] Ниспосланное свыше Богоявление принадлежит к иной сфере бытия.

Разъясняя эту тему, Бахаулла пишет:

...Явил Он людям Дневные Светила Своего Божественного водительства... и повелел, что постижение сих освящённых Созданий тождественно постижению Его Самого... Всякий из Них есть Божий Путь, что соединяет сей мир с вышними обителями, есть Стяг Его Истины для всякого в царствах земли и небес.[35] Сии пречистые Зерцала, сии Рассветы предвечной славы являют собой, все и каждый, земное Выражение Того, Кто есть главное Светило Вселенной, её Суть и конечное Предназначение. От Него исходит их знание и власть, от Него проистекает их владычество... Сии Скинии Святости, сии Изначальные Зерцала света неугасимой славы, суть ничто иное, как выражения Того, Кто есть Незримейший из Незримых... каждая из сих просвещённых Душ, каждый из сих прекрасных Ликов наделён всеми Божиими признаками, такими, как власть и господство, и подобными им, пусть даже внешне они лишены всякого земного величия.[36]


Говоря, что каждое из Богоявлений «наделено всеми Божиими признаками», Бахаулла имеет в виду именно это, не больше и не меньше: Бог Всезнающ — Богоявления «всеведущи по Своему желанию»;[37] Бог Всевластен — для Богоявлений «любая трудная или даже невыполнимая цель возможна и легка... ибо Они обладают полным могуществом»;[38] Бог непогрешим — поэтому «всё исходящее от Них тождественно истине и сообразно действительности»;[39] Бог есть любовь, источник всего доброго и совершенного — Богоявления суть «высшие олицетворения всего, что достойно любви».[40]

Несмотря на эти ниспосланные свыше качества, Посланники Божии также обладают всеми чертами людей, и эта двойственность нередко отражается в Их высказываниях. Иногда Богоявление говорит с точки зрения Своей человеческой ипостаси, выказывая абсолютную скромность и самоотречение. Иногда же Его человеческие черты характера отходят на задний план, и тогда мы слышим лишь «Глас Божества, Призыв Самого Бога».[41] Эти два вида речи могут сменять друг друга в рамках одной темы, или даже вступать в диалог друг с другом. В одной из Своих молитв Бахаулла упоминает этот восхитительный парадокс:

Когда Я созерцаю, о мой Боже, узы, что связывают меня с Тобою, Я готов возвестить всему творению: «Истинно, Я есть Бог!»; но когда Я задумываюсь о личности Своей, о, Я вижу, что она грубее глины![42]


Притязания Бахауллы на то, что Он исполнил пророчества Христа, Будды и других Божественный Посланников, никоим образом не возвышает Его над Его Предшественниками. Хотя Их откровения отмерены в соответствии с восприимчивостью эпохи, никакое Богоявление внутренне не выше никакого другого. Их внутреннее духовное единство настолько совершенно, что Их можно «полагать единой душой и единой личностью...

...Обитают Они в одной скинии, парят в одних небесах, восседают на одном престоле, ведут одну речь и возглашают одну Веру».[43]


Более того, Вера бахаи «решительно отвергает претензии на окончательное Откровение Божией Воли и Божиего замысла в отношении человечества».[44] Бахаулла особо подчёркивает:

Бог ниспосылал Своих Посланников, чтобы Они наследовали Моисею и Иисусу, и Он будет поступать Их аналогичным образом до «конца, что не имеет конца», дабы Его благодать вечно ниспосылалась человечеству с небес Божественной щедрости.[45]


Впрочем, Он заявляет, что Его Откровение будет отделено от последующего, по крайней мере, одной тысячей лет.[46]

Из этого и множества аналогичных заявлений мы можем видеть, что в притязаниях Бахауллы нет ничего туманного или двусмысленного. Статус, на который Он претендует, концептуально прост, подробно описан и имеет конкретные следствия,— а также весьма грозный масштаб. Давайте перейдём к проблеме оценки этих притязаний.

Какие доказательства могли бы подтвердить истину подобных заявлений? Какие верительные грамоты в обоснование Своей Миссии могло бы представить Богоявление, и каким образом мы можем проверить их подлинность? Конечно, это тонкий и сложный вопрос — однако именно он стоит сейчас перед нами. Прежде, чем обсуждать какие бы то ни было конкретные доказательства притязаний Бахауллы, давайте попробуем в следующей главе набросать стратегию сбора подобных доказательств и проверки их обоснованности.